Приверженная - Сандра Бушар

— Уведите кто-то пациентку в палату. — рыкнул Шакалов, не поворачиваясь, а затем демонстративно схватил парня за шею. Тот дышал, но выглядел паршиво. — Немедленно! Иначе я вам его не отдам.

Кто-то подхватил меня под руку, уводя прочь. Уже в больнице, я пришла в себя, а затем медсестра вколола мне дозу успокоительного, от которого я поспала до самого вечера. В палате горел свет, маленький светильник на столе, слабо освещающий силуэт у окна. Я привстала и еще не до конца придя в себя после сна, нетерпеливо пробормотала:

— Как ты мог так поступить?! С ребенком! У меня на глазах!!

— Думаю, у него просто накипело, Кристина. — мужчина повернулся и вместо Шакалова я увидела Максима. Странно было видеть его таким массивным и накачанным. Это не укладывалось в голове, противореча воспоминаниям… И тем не менее, Абрамов изменился. — Пару дней его не будет. Я за тобой присмотрю.

— Кирилл струсил и сбежал. — констатировала я, быстро вставая с постели. В палате была шикарная ванная комната, но я предпочитала общие умывальники, чтобы освежиться. Во-первых, вид из них был на побережье, а во-вторых, почему-то только там я ощущала себя свободной. — Я пойду пройдусь.

— Куда ты? Мне нужно следить за тобой? — крикнул в след Макс, но я лишь демонстративно открыла дверь, давая понять, что его слово для меня не закон. Хватит и одного любителя командовать! — Все равно охрана всегда рядом…

И действительно! Огромный амбал проследовал за мной вплоть до самой кабинки, а затем осмотрев туалетную комнату, соизволил выйти. Я же села на подоконник, растворяясь в мыслях и воспоминаниях. Перед глазами снова и снова всплывал Шакалов, бьющий парня с такой самоотдачей, что становилось жутко… Что же он сделал с отравителями?

Как вдруг тряпка упала мне на губы, а кто-то крепко сжал ее, словно подавляя первый приступ паники и желание закричать.

— Молчи!

От перепуга я взвизгнула, но звук был остановлен платком. Чисто инстинктивно повернувшись, вдруг поняла, что мужчина и не пытается скрывать свою внешность. Наоборот… Что-то активно нашептывает на ухо, пока в моих ушах слышно лишь биение сердца и бешенный пульс.

— Тихо, Кристина. Тихо! Я просто хотел поговорить… — снова и снова повторял Максим и когда мне все же удалось вернуть самообладание, медленно убрал платок от лица, осторожно протянув: — Обещаешь не кричать? Это единственная комната без камер. Почему ты не пришла сюда раньше в указанное время. Я оставлял тебе так много записок…

Я спрыгнула с подоконника и отступила от Абрамова на пару шагов. Последнюю неделю он был слишком активным… Слишком! Его странные записки я вылавливала в супе, находила под подушкой и даже однажды случайно заметила в кармане у медсестры, которая та осторожно всунула мне в руку во время планового осмотра.

Максим просил о встрече. Но я всегда игнорировала записки и нарочито не покидала палату в указанное время. Сейчас же мужчина только доказал своим поведением, что оставаться с ним наедине опасно.

— Потому что я знаю, о чем ты хочешь поговорить и не собираюсь больше поднимать эту тему. — облокотившись на раковину, я нащупала рукой вытянутую железную колбу с жидким мылом. На всякий случай.

Максим выглядел потерянным и обескураженным. Снова и снова нервно трепал свои волосы, взгляд его терялся, а бедные губы оказались искусаны в кровь. Что-то отзывалось в сердце на эти нелепые жесты, желая пожалеть мужчину и выслушать, но здравый рассудок в который раз громко напоминал: «Он брат Шакалова. Тебе не друг!»

— Тебе лучше уйти… — шепотом протянула я, когда молчание затянулось, поглядывая на входную дверь. — Пока охранник не решил, что я слишком долго сижу тут и не вошел сам.

— Я не могу с этим жить, Кристина. — надрывно перебил он меня, делая шаг вперед. Его внутренние метания были практически осязаемыми. Сердце разрывалось от горечи в его голосе, досады и обиды, но перебить мужчину я просто не могла: — Черт… Ты была права! Во всем права! Я положил жизнь, чтобы стать таким же, как сводный брат. Но поговорив с Гайкой я понял, что никогда не знал Шакалова. Начал копаться в его делах… Я не могу жить с тем, что сам посадил тебя в самолет к нему, Кристина! Не могу!! Не могу жить зная, что ко всем его темным делам так и иначе причастен.

Не стоило этого делать, но рука сама потянулась е его плечу, чтобы поддерживающе похлопать и уверенно сказать:

— Знаешь, где-то в глубине души я бы, наверное, разочаровывалась в людях, выбери ты малознакомую девушку, а не брата. Тогда… Я девствовала на эмоциях, рассчитывая на чудо. Ты единственный, кто думал головой.

Внезапно Абрамов схватил мою ладонь и сжал, не позволяя уйти. Даже сквозь сумерки я видела, как его ноздри нервно раздумаются, жевалки играют, а губы изгибаться в саркастичной улыбке:

— Для тебя, я теперь навечно предатель, правда?

— Максим, — одернув руку, я сделала еще пару шагов к выходу, стараясь не терять из поля зрения Абрамова. — Мне пора.

Но вместо того, чтобы отпустить, мужчина только сильнее сжал руку, притягивая к себе. Его губы так внезапно оказались в миллиметре от моих, что я опешила. Абрамов набрал полные легкие воздуха и нервно выдохнув, протараторил:

— Я хочу помочь тебе. По-настоящему, понимаешь?.. Ты хотела сбежать? Хорошо, я все устрою! Не переживай.

— Я больше не хочу бежать, — осторожно прошептала я, пытаясь вырваться из хватки мужчины. Ничего. Он прижал меня только сильнее, а я всерьез начала задумываться над тем, чтобы закричать. Только вот последствия этого пугали сильнее, чем странное поведение Максима. — У меня двое детей. И, кажется, Шакалова перестал быть таким…

— Агрессивным?! — слишком громко и раздраженно выплюнул он, а затем понизив голос, раздраженно протянул: — Сколько? Неделю, две? Неделя его спокойствия едва не стоила парню в парке жизни! Он избил его до полусмерти. Ты не думала, что через год или два на месте парня можешь быть ты или твои дети, а?

— Закрой рот! — сквозь зубы прошипела я, не желая поддаваться на провокации мужчины, но он все говорил и говорил…

— Я понимаю, чего ты боишься! Шакалов никогда ничего не терял… не потому, что маменькин сынок, а потому что уперты до скрежета зубов. Всегда победитель, лидер, лучший… Сбежать от него, значит навсегда подписать себя на бег. Но я не хочу тебя на это подписывать.

— И что же ты предлагаешь? — закатив глаза, протянула я и только спустя секунду до меня дошло то, что он имел ввиду. Нет… Максим не произнес этого вслух, но весь его вид говорил о том, что поняла я его правильно. — Господи! Ты ведь хочешь… Хочешь убить его?!

Абрамов только открыл рот, как в дверь постучали:

— Миссис Шакалова, у вас все впорядке? Могу я войти?

Переведя многозначительный взгляд на Абрамова, я замотала головой и громко ответила:

— Можете зайти ровно через минуту. — а затем тихо прошептала для Макса: — У тебя есть минута, чтобы уйти. Ваши идиотские проверки мне надоели!