Секретарь для злодея - Дора Коуст

— Что-то не так? — осторожно спросила я, подумывая над тем, а не фетишист ли стоящий передо мной мужчина.

А что? Ну должен же он быть ненормальным, раз пригласил к себе домой чужого человека. Я бы незнакомца навряд ли позвала. Не то что переночевать, а даже часок посидеть. Хотя бы потому, что любой незнакомец может оказаться бандитом или вором. В своем доме я привыкла ощущать себя защищенной. Правда, после того, как мне пришлось переехать к родителям Вани, я уже забыла, что такое тишина, уют и чувство защищенности. Все-таки воевать с ними мне время от времени приходилось.

— У вас носки… Очень желтые, — ответил он, отводя взгляд.

Сняв сумку с моего плеча, он направился через гостиную в сторону двери, что размещалась по правую сторону от лестницы. Видимо, поняв, что я не иду за ним, мужчина все-таки обернулся.

— Покормить надо, — кивнул он на плачущую Аришку.

— Это она мне сюрприз приготовила, — неловко отозвалась я, ощущая, как заалели щеки.

— Тогда тем более, — широко улыбнулся он. — Идите сюда. В гостевой спальне вам будет удобно.

Пересилив собственные страхи, я все-таки последовала за Павлом, думая о том, что ножнички забыла в пуховике.

Комната оказалась небольшой. Кровать занимала место у окна. По правую сторону ближе к двери стоял узкий платяной шкаф, а напротив него — компьютерный стол и кресло. Ростовое зеркало имелось на дверце шкафа. Именно оно отражало в себе свет настенного бра. Еще был ковер — почти такой же, как в гостиной, но круглый. Больше сюда ничего не поместилось.

Павел поставил мою сумку на кресло и развернулся, собираясь уходить.

— Мы у вас надолго не задержимся, — окликнула я его. Хотела сказать спасибо, но все еще оставалась настороже, а потому решила повременить с благодарностями. — Только до утра, — уточнила я.

— А потом куда? — обернулся он посреди гостиной, тогда как дверь в комнату оставалась по-прежнему открытой.

— Домой, — ответила после некоторой заминки, и он ее ощутил. Его темные глаза чуть сузились, а сам мужчина смотрел на меня с недоверием, будто я от него что-то скрывала.

— Ванная комната напротив, — произнес он сухо, растеряв прежнее благодушие. А после поднялся наверх.

Аришка уже не плакала. Она что-то невнятно, но явно строго бурчала. Так было всегда, когда она выражала недовольство. И я ее понимала. Попробуй походи-ка весь день в памперсе, там не то что бурчать и плакать будешь. Волком завоешь!

Поставив переноску на кровать, я первым делом вынула оттуда дочку. Она смотрела на меня как на врага народа своими светло-голубыми глазенками. Почему-то при взгляде на нее я никак не могла отделаться от мысли, что она все прекрасно понимает. Просто делает вид, что это не так.

Высвободив ее из теплого комбинезона, я начала снимать и остальные вещи, оставив ее в итоге только в тоненьком боди с длинными рукавами. В квартире было не слишком жарко — вполне комфортная температура.

— Жаль, помыться нам с тобой сегодня не светит… — протянула я агукающему чуду, которое заметно повеселело, едва мы избавились от бомбы замедленного действия.

Пришлось обтирать Аришку влажными салфетками и щедро пользоваться присыпкой во избежание раздражения. Мысли о том, что принять ванну нам удастся только завтра, навели на другие — более мрачные. Не представляла, куда идти и к кому податься. Конечно, утром мы сходим в ломбард, купим билет обратно, но дальше… Карту выдадут только через неделю после того, как я подам заявление на перевыпуск — выбрала банк на свою голову, — а что до этого момента делать?

Жить неделю с Ваниными родителями? Точно не смогу. Да и сейчас мне с ними еще больше хочется скандалить, чем раньше. Екатерина Эдуардовна наверняка знала все о похождениях сына, раз так рьяно уговаривала не ехать. Да и деньги я этому мерзавцу переслала по ее наставлению. Она убедила меня в том, что он уже нашел для нас прекрасный вариант, но не говорит, потому что хочет сделать сюрприз. Теперь я понимаю, что повелась на ее слова как дура. Побежала, теряя тапки, делать перевод. Хорошо, хоть додумалась оставить себе немного, а иначе за первый месяц аренды нам с Аришкой платить было бы нечем.

А арендовать действительно придется. Нет, однокомнатную квартиру я не потяну, но комнату вполне себе. Да только как дальше? За аренду придется платить каждый месяц. Остается надеяться, что смогу найти себе какую-нибудь удаленную работу через интернет. Пусть и не слишком оплачиваемую, но нам много и не надо. Лишь бы на аренду да на Аришку хватало.

Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда я собиралась переложить дочку обратно в переноску и отправиться на поиски ванной. Выходить из комнаты не хотелось, потому что ощущала я себя неловко, но Павел появился сам.

— Входите, — пискнула я, понимая, что в своем доме он, в принципе, может не стучать, но проявляет уважение.

Дверь приоткрылась, а я так и замерла на руках с Аришкой, которая пыталась ухватиться за мои волосы. Вот нравились они ей.

— Давайте я с ней посижу, — предложил Павел, делая шаг в комнату.

Он уже переоделся — был облачен в домашние штаны и светлую футболку. Вписывался в интерьер необычной квартиры, а я же со своими желтыми носками и голубой толстовкой выделялась как на его фоне, так и в целом. Как будто из другой галактики прибыла.

— Мне не хочется вас утруждать, — попыталась я отказаться от сомнительного предложения.

— Вы меня не утруждаете. Я люблю детей, — сделал он еще один шаг, вторгаясь в мое личное пространство.

Так и хотелось спросить: «Под каким соусом?» — но все слова потонули в негодовании, потому что мужчина уже осторожно взял Аришку на руки, совсем легонечко покачивая ее. В его руках она казалась совсем крошкой, а он, наоборот, — таким огромным, что страшно становилось. А если он ей что-нибудь сломает? А если уронит?

— Нет-нет, не надо. Я сама… — хотела я забрать дочку, но он не дал.

Посмотрел на меня с явным скепсисом, тщательно пряча улыбку в уголках губ. Это что это? Он насмехается надо мной?

— Идите в ванную. Я посижу с ней. Обещаю, что ничего не случится. Я оставил для вас в ванной полотенце, халат и тапочки.

Теперь со скепсисом на него смотрела я.

— Да не съем я ее! — широко улыбнулся он, но, едва я сделала шаг в гостиную, тихонько и как-то даже игриво добавил: — Разве что понадкусываю.

Не стоит говорить, что обмывалась я наспех. Тщательно вымыла грудь, но волосы не мочила, потому что высыхали без фена они очень долго. По самые уши завернувшись в огромный темно-синий халат, обула мужские тапки, которые были больше размеров на пять, и решила, что у меня есть время постирать носки. Тем более что, сколько бы я ни прислушивалась, а криков дочки не слышала. Однако это могло означать все что угодно, а потому обратно я торопилась.

— А вот и твоя мама, — проворковал мужчина, пальцами касаясь Аришкиных ладошек.