Секретарь для злодея - Дора Коуст

Она пыталась поймать, схватить его в плен. Улыбалась беззубым ртом. Такая радостная, такая восторженная. За время моего вынужденного отсутствия спальня совсем немного видоизменилась. Кровать оказалась застелена бельем, а сверху мужчина положил целых четыре подушки. Две подушки закрыли стену, одна лежала в изголовье, а последняя — посередине, создавая тем самым подобие обнесенного забором островка. Я тоже так делала, когда укладывала Аришку с собой.

Наверное, у него тоже есть дети.

— Спасибо, что посидели. И за кровать спасибо, — кивнула я, спешно пряча носки на батарее.

Ощущала на себе его изучающий взгляд. Видела улыбку, что пряталась в уголках его губ. Понимала, что в его халате и тапках выгляжу смешно, а потому попыталась стянуть ворот халата плотнее. Тот факт, что он волочился по полу, меня смущал еще больше.

— Не за что. У вас чудесная дочка, — поднялся он с постели. — Не засыпайте пока. Вам нужно поесть.

Павел уже вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я так и стояла перед кроватью, поглядывая на что-то агукающую Аришку. Она то широко улыбалась, то становилась серьезной, как если бы рассказывала мне о происходящем в мое отсутствие. Мне даже показалось, что она ругает меня за то, что я так рано вернулась и нарушила их идиллию. Перед глазами так и стояла волнующая картина. В своих мечтах я бы хотела видеть на месте Павла Ваню… Раньше. Частенько представляла, как он играет с дочкой, как помогает мне. Я думала, что так и будет, — вот-вот, нужно потерпеть совсем немного. Но моим мечтам не суждено было сбыться.

Чувствовала себя неудобно, некомфортно. Аришка в конец развеселилась и спать, судя по всему, не собиралась. Присев рядом с ней, я тихонько трясла погремушку. Жутко хотелось лечь, но правда в том, что я усну, едва голова коснется подушки. День был насыщенным для нас обеих, но Павел прав: поесть необходимо.

Думать о том, как много я потеряла, не хотелось совершенно. Ваня — моя первая любовь. Ради него я всегда была готова и в огонь, и в воду. Соглашалась с ним почти во всем, потому что твердо верила, что он знает лучше, как нам будет комфортнее. Именно поэтому после школы я не поступила в институт, а отправилась с ним. Во-первых, мне самой хотелось посмотреть страну, учитывая, что раньше я никуда не выезжала, а во-вторых, Ваня сразу сказал, что его жена работать не будет. Ему хотелось приходить домой и видеть счастливую женщину, которая поддерживает и создает уют в его доме. Стирка, готовка, уборка — это было несложно. Немного рутинно, но несложно. Тем более что я знала, для кого стараюсь.

А теперь не понимала. Вспоминала ту блондинку, что прижималась к нему, и не понимала. Навряд ли она стирает его носки и варит ему борщи. Такая похожа на бизнес-вумен, для которой все это делает кто-то еще, но, наверное, ему с ней интересно. Есть о чем поговорить кроме удачно купленных распашонок по скидке и детском стуле.

Я знала, что давно потеряла себя. Но мне казалось — в отношениях это нормально, когда один ведет, а другой подстраивается. Именно поэтому я так безоговорочно доверяла ему и рассчитывала на него. Даже подумать не могла о том, что когда-нибудь он нас оставит. Это не укладывалось в моей голове. Я помыслить не могла, что мы можем расстаться. Мне казалось, что это один раз и на всю жизнь. Именно по этой причине я никогда не задумывалась о том, что мне нужно как-то себя подготовить, придумать план, иметь запасной аэродром.

Наверное, если бы я хотя бы на секунду могла представить, что Ваня способен на то, чтобы бросить нас, я бы никогда не продала квартиру, продолжая ее сдавать. Наверное, я бы откладывала часть денег в укромный уголок, чтобы иметь возможность себя обеспечить. Наверное, я бы пошла учиться дальше, чтобы получить хоть какое-то образование. Наверное…

Жаль только, что думала я в тот момент не головой, а влюбленным отсутствием мозгов.

— Марина, идите за стол, — заглянул Павел в комнату после тихого стука.

Осторожно переложив Аришку обратно в переноску, я вышла в гостиную и обошла лестницу. Здесь действительно была столовая, а чуть дальше — вполне просторная кухня. Она не просматривалась с порога, потому что скрывалась за стеной, но теперь я могла разглядеть каждую деталь.

— Давайте переноску на стулья поставим? — предложил мужчина, сдвигая два стула вместе.

Осторожно поставив сумку на стулья, я окончательно растерялась. Со стороны плиты вкусно пахло, а я все не знала, как предложить свою помощь. Все-таки неудобно, что нам и переночевать предложили, и кормить собираются.

— А давайте я вам чем-нибудь помогу? — спросила я, поглядывая на прямоугольный стол, сервированный на три персоны.

— А давайте, — кивнул Павел, доставая из холодильника хлеб, сыр и масло. — Можете по тарелкам пока все разложить.

Собрав со стола тарелки, я прошла к плите. Растерянно оглядывалась по сторонам в поисках большой ложки, но кухонная утварь не висела на стенах, как это было у меня, и даже не стояла в подставке, как это было у родителей Вани.

— Верхний ящик справа, — подсказал мне Павел, не отвлекаясь от нарезки хлеба и сыра.

Достав большую ложку, я осторожно убрала с кастрюли крышку, воспользовавшись полотенцем. Вышла еще одна заминка, пока я соображала, куда бы переставить железную накладку, на которой лежали кусочки рыбы, приготовленной на пару. Отставив ее на одну из тарелок, я накладывала гречку, но, когда взялась за последнюю тарелку, меня окликнул Павел:

— Марина, мы ждем гостей? — смешливо поинтересовался он, убирая хлеб и сыр в холодильник.

— Не знаю, — честно ответила я. — Вы ждете гостей?

— Нет. Третью тарелку я поставил, чтобы не обижать Арину. Но думаю, кушать гречку в таком возрасте ей навряд ли можно, — ответил он совершенно серьезно, а я подумала о том, что он точно чокнутый.

Вот теперь сложились все детальки и я с уверенностью могла сказать, что у него не все дома. Ну кто будет накрывать на стол на ребенка, который даже есть сам еще не умеет? Правильно, чокнутый.

— Можно я поставлю телефон на зарядку? — спросила я, раскладывая рыбу.

— Вам нужна зарядка? — поинтересовался мужчина, вылавливая из маленькой кастрюльки яйца.

— Нет, розетка. Просто я не смогла понять, как она открывается, — призналась я, ощущая, как полыхают щеки.

Розетку я действительно в комнате нашла, и даже не одну, но вот как их открыть, так и не догадалась. Никаких кнопок не было. Я даже поковыряла накладку с разных сторон, но поддаваться мне она решительно не желала.

— Помогу вам после ужина.

Вареные яйца я тоже порезала и кругляшами выложила на наши тарелки. Первой садиться не решалась, но нашла себе занятие быстро. Ставила чайник, пока Павел стоял рядом и смотрел, как я поджигаю газ.

— А где у вас кружки? — спросила я, не зная, куда деть руки. Спрятав их за спину, ощущала себя нашкодившим ребенком. Нет, ну мало ли. Может, он не собирался пить чай, а я без спроса взялась хозяйничать.