Искушение - Ангелина Алябьева

— Ты что-нибудь чувствуешь? — осведомилась Моника, выслушав ее сбивчивый рассказ — Новые ощущения? Боль или покалывание?

— Я ощущаю себя бабочкой, распустившей узорчатые крылья и взлетевшей в небо. Я больше не жалкая серая гусеница, ползущая по самым низам, — выпалила Анжелика, вспоминая, какое удовольствие растекалось по ее телу от первого страстного поцелуя, как аромат дорогого одеколона кружил голову, как она желала раствориться в его объятиях.

— Что ты сказала? — ошеломлено переспросила Моника — Бабочка? Гусеница? Что с тобой, Лика? Что за чушь ты несла?

— Что? — Казалось, слова кузины подействовали на нее, и Анжелика моргнула глазами, отгоняя наваждение — Я чувствую себя отвратительно. Неужели я переспала с незнакомцем?

— Минуту назад ты говорила другое — засомневалась Моника, протянув ладонь, чтобы коснуться лба кузины, но Анжелика отстранилась и пробубнила:

— У меня нет жара. Мне надо забрать телефон, прежде чем он ответит на звонок.

— Он? Это кто? Боже, по-моему жар начался у меня — растерялась Моника — Что происходит?

— Потом, — отмахнулась Анжелика, сделав глоток горячего кофе. — Сейчас мне нужно собраться и бежать, пока есть время.

— Наверное, это первый и последний раз, когда я притрагиваюсь к алкоголю, — оставшись одна в кухне, пробормотала самой себе Моника. — Ничего не поняла. Что с ней творится? Причем бабочки?

Спустя полчаса одетая в джинсы и теплый коричневый свитер, скрывающийся под черным кашемировом пальто, Анжелика нетерпеливо постукивала ногтями по стойке регистрации, где рыжеволосая медсестра с пышным бюстом и накаченными красными губами что-то печатала.

— Можно быстрее, пожалуйста, — поторопила ее Анжелика, на что женщина повела плечом и наконец оторвалась от компьютера и недовольно посмотрела на нее:

— Профессор Ларош сейчас на видеоконференции, а после у него назначено три операции, поэтому вы не можете с ним встретиться.

— Но мне надо с ним поговорить, — не сдавалась Анжелика. — Я… Просто позвоните ему и скажите, что пришла…

— Милочка, вы действительно думаете, что известный хирург, основатель сети медицинских центров для лечения болезней легких по всей Европе, прошу заметить, блестящий профессор, отменит важную конференцию ради вас? — язвительно поинтересовалась медсестра. Каждое ее слово было пропитано ядом, от чего Анжелике стало не по себе, но в тоже время весьма интересно.

Неужели этот высокий стеклянный небоскреб, где было больше двенадцати этажей, принадлежит Жиральду Ларошу?

— Да, его покойный отец, профессор Жан Ларош, построил четыре таких центров по всей Франции, а месье Жиральд продолжает его дело, но еще помогает людям, спасая их жизни. — Анжелика догадывалась, что эта медсестра имеет совсем не невинные взгляды на профессора. Сердце кольнуло, но Анжелика не понимала, почему… Какое ей дело до личной жизни незнакомого мужчины?

— Тем не менее мне нужно встретиться с профессором Ларошем, — упрямо повторила Анжелика и прикусила губу, так как мельком взглянула на наручные часы, понимая, что осталось чуть — чуть, и ее мама позвонит. Последняя всегда исполняла свои обещание, связываясь с дочерью в назначенное время. — Это вопрос нескольких минут. Мне надо кое-что у него забрать.

— Вы не понимаете, что он занят? Приходите на консультацию в другой день и не отвлекайте меня. Бессмысленно ждать профессора, потому что он, когда занят, никого не принимает…

— Но в этот раз я сделаю исключение, — как гром среди ясного неба прозвучал грозный голос Жиральда Лароша, и обе девушки удивленно посмотрели на него. Если Анжелика искренне изумилась его неожиданному появлению, то медсестра покраснела то ли от злости, то ли от стыда, а мужчина тем временем продолжал: — Наверное, вы перепутали дни, потому что сегодня, не считая конференции, я полностью свободен. У меня нет операций, поэтому я могу принять… мою знакомую.

— Простите, профессор, — занервничала рыжая, поднимаясь со своего места, но взгляд Жиральда был прикован к Анжелике, старающейся не вступать в разговор. — Кофе или чай подать?

— Спросите у мадемуазель, — отрывисто бросил Жиральд, скрестив руки на груди. Анжелике на мгновение показалось, что в другой ситуации эта медсестра накинулась бы на нее, ибо ее лицо вытянулось, а губы скривились, когда она повернулась к ней:

— Что вы желаете? Чай или кофе?

— Ничего, спасибо, — пробормотала Анжелика. — Мне просто нужно забрать у профессора то, что не принадлежит ему.

— Дорогая моя, продолжим нашу дискуссию у меня в кабинете, — обнажив белоснежные зубы в лукавой улыбке, оповестил ее Жиральд, взглядом показывая, что ей следует идти за ним, и впервые, Анжелика обрадовалась сей перспективе. Это лучше, чем находится в компании рыжей.