У нас всегда будет лето - Дженни Хан

Закрывая глаза, я видела их двоих вместе, целующихся в джакузи. На пляже. В каком-то клубе. Лейси Бароне наверняка были известны приемчики, о которых я даже не слышала. Зато она не только слышала, но и активно применяла на практике.

Я все еще была девственницей.

У меня никогда не было секса, ни с Джереми, ни с кем-либо еще. Раньше я представляла, как лишусь девственности с Конрадом, став старше – с Джереми. Я ждала идеального момента. Я хотела, чтобы первый раз был особенным, чтобы я была абсолютно уверена в том, что я делаю и с кем.

Я представляла, как мы занимаемся сексом в пляжном домике, свет выключен, и свечи повсюду – чтобы я не смущалась. Я представляла, каким нежным был бы Джереми, каким ласковым. Чем больше я представляла это, тем сильнее становилась моя уверенность в том, что я готова. Я думала, что все случится этим летом, когда мы приедем в Казенс.

Так унизительно было думать об этом сейчас, я была такой наивной. Я думала, он будет ждать меня так долго, сколько потребуется, чтобы понять, что я готова. Я правда в это верила.

Но как мы можем быть вместе теперь? Когда я думала о нем и Лейси, которая была старше, сексуальнее и опытнее, чем я когда-либо, по крайней мере в моих мыслях, это причиняло мне настолько невыносимую боль, что становилось трудно дышать. Тот факт, что она знала о нем то, чего не знала я, испытала с ним то, чего я не испытывала, было самым главным предательством.

Месяц назад, в годовщину смерти его матери, мы с Джереми лежали на кровати. Он посмотрел на меня, и его глаза были так похожи на глаза Сюзанны. Я накрыла их своей ладонью.

– Иногда один взгляд на тебя причиняет столько боли, – сказала я. Мне нравилось то, что я могу сказать ему такую вещь, и он точно поймет, что я имела в виду.

– Закрой глаза, – сказал он мне.

После он придвинулся ко мне настолько близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своей щеке. Мы переплели ноги. Я изнемогала он необъяснимого желания всегда прижимать его так близко к себе.

– Как ты думаешь, у нас всегда все будет так хорошо? – спросила я его.

– А как еще может быть? – спросил он в ответ.

Мы так и уснули. Как дети. Абсолютно невинные.

Мы никогда не сможем вернуться в это время. Как это было возможно? Все испорчено. Начиная с марта, все было испорчено.