Оазис радости - Элис Детли

Шейла не удержалась от шпильки:

– И как только ты с этим живешь!

Господи, я была бы счастлива, имея параметры, отдаленно приближающиеся к восемнадцатому! – подумала Шейла, которая набрала вес еще подростком, да так и не смогла похудеть.

– Ладно, сама соображу, как одеться, – буркнула она в трубку.

В самом деле, никто не виноват, что она не тростиночка. Росла, прямо скажем, не в тепличных условиях. Нарушенный в детстве обмен веществ не так-то просто привести в норму даже в отрочестве, а уж потом...

– Надень джинсы! – посоветовала Стефани. – Это удобно, когда возишься с детьми.

Вот ведь зараза какая! Шейла снова сосчитала до десяти.

– Джинсы? Да ты что! Я в них форменный бегемот...

– Дорогая сестра, я затрудняюсь перечислить наряды, в которых ты смогла бы положить народ на лопатки! Сама-то в чем хочешь пойти?

– Как ты считаешь, нормально будет, если я надену кремовые брюки с топом, что мы покупали вместе с тобой?

– То, что надо! Этот цвет идет брюнеткам, он придает матовый оттенок коже лица. Заколи волосы перламутровыми заколками, которые я подарила тебе к двадцатилетию.

– Хорошо, спасибо.

– Эй, Шейла?

– Ну?

– Ты настоящая леди! Помни об этом и этим руководствуйся.

Заключительные слова сестры отзывались эхом в ушах Шейлы, когда субботним вечером она стояла напротив особняка в викторианском стиле и собирала в кулак все свое мужество, чтобы наконец перейти дорогу.

Жаль, что не выпила успокоительной микстуры перед выходом из дома! Шейла опустила взгляд на свои плетеные босоножки. Жарища, как в Африке, хотя солнце и клонится к закату. Хороша бы я была в лодочках...

Шериданы жили в Кенсингтоне, фешенебельном районе на юго-западе центральной части Лондона, известном дворцом, в котором родилась королева Виктория, а также роскошными магазинами и особняками.

Шейле пришлось целых полтора часа добираться сюда из своего скромного жилища в Клапаме, районе, расположенном на юге Лондона и являющемся крупнейшим железнодорожным узлом.

Сначала она ехала на метро. В вагоне было невыносимо душно, но она не ощутила облегчения, когда выбралась на белый свет и зашагала в сторону Холланд-парка, неподалеку от которого находился особняк Генри Рассела.

Никакого намека на ветерок! Шейла выпятила нижнюю губу и дунула себе под нос. Уфф!.. Она вытерла тыльной стороной ладони покрывшийся испариной лоб и неожиданно ощутила какое-то беспокойство. Показалось, будто за ней наблюдают. Она перевела взгляд с парадной двери на полукруглое окошко с матовыми стеклами на втором этаже, прямо над крыльцом, и поежилась. Так и есть! Прищурившись, она разглядела силуэт Генри.

Ага, ждет... Что ж, как говорится, была не была!

Шейла перешла дорогу, поднялась по ступенькам и с силой нажала на пуговку звонка.

Дверь открыла Одри. В короткой джинсовой юбочке и стильной голубой маечке она выглядела старше своих десяти лет. Темно-карие глаза и кудрявые темные волосы придавали ей сходство с отцом, а веснушчатый курносый носик и длинные стройные ножки девочка явно унаследовала от матери. Туфли на каблуке делали их еще длиннее.

– Одри, с днем рождения тебя! – просияла Шейла и протянула подарок. – Какая шикарная на тебе кофточка!

Как ни странно, девочка меньше всего была склонна обсуждать свой наряд. Она бросилась обнимать Шейлу, что было насколько удивительно, настолько и трогательно.

– Шейла! – воскликнула Одри. – Ты пришла первая! Я так рада! Это я уговорила папочку пригласить тебя!

Шейла выдавила улыбку, но ничего не могла поделать со своим сердцем – оно бухнуло в ребра. Вот как! Оказывается, идея пригласить меня принадлежит Одри, а вовсе не Генри.

– Я очень рада и даже польщена твоим приглашением. – Шейла не лукавила. – В последнее время я не часто хожу на дни рождения.

– А почему?

– Понимаешь, взрослые обычно справляют свое совершеннолетие...

– Это когда двадцать один? – перебила Одри.

– Ну да! И когда сорок...

– Какая скучища!

– Не могу с тобой не согласиться, – засмеялась Шейла. – А теперь разворачивай подарок и скажи, нравится он тебе или нет. Если он тебе не нужен, его всегда можно обменять.

Девочку не пришлось долго уговаривать. Она опустилась на колени, разорвала нарядную упаковочную бумагу. В коробке оказались акварельные краски, пакетик с пастельными мелками и большая пачка бумаги для рисования.

– Ну как? – поинтересовалась Шейла, присев на корточки. – Мне казалось, ты любишь рисовать, как и твой папа...

– Вот это подарок! – с жаром воскликнула Одри, глядя на Шейлу сияющими глазами. – Мне ужасно нравится!

Шейла заулыбалась.

– Знаешь, что мне подсказало идею подарка? Рождественская открытка, которую ты нарисовала для меня. Я ее храню и все собираюсь вставить в рамку.

– Правда?

– Ну конечно! – кивнула Шейла. – Одри, ты прирожденный художник. У тебя талант, как и у папы.

– А у папы точно талант?

– Вне всякого сомнения! Твой папа самый талантливый из всех.

– Ну, спасибо тебе, Шейла! – раздался голос Генри.

Шейла обернулась. Он стоял на верхней ступеньке лестницы, и оставалось только догадываться, как давно он наблюдает за ними.

– Приятно слышать такие дифирамбы, в особенности от собственного референта, вечно упрекающего меня в беспорядке!

– Да если бы я этого не делала, никогда бы не смогла пробраться к своему рабочему месту через Монбланы бумаг там и сям!

Ее ответ прозвучал довольно резко, зато сердце чуточку успокоилось.

Шейле было странно видеть Генри в непривычной для нее обстановке, поскольку их отношения развивались на фоне совместной работы. Даже когда случалось обедать с клиентами в каком-нибудь ресторане, все происходило строго официально. Сейчас она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Шейла поднялась с грацией, на какую была способна.

– Знаешь, Генри, а у тебя прекрасный дом.

А что это он так внимательно смотрит на меня, будто видит впервые? Она ощутила неуверенность и попыталась взглянуть на себя его глазами. Брюки и топ из шелка цвета топленого молока простого, даже примитивного покроя выглядят на мне весьма элегантно. Натуральный шелк – это всегда шик! Тем более что мягкость материи при соприкосновении с кожей успокаивает, а это, как ни странно, придает всему облику женственность.

Впрочем, что тут странного? Женщина всегда положительно реагирует на ласку. Однако прийти в таком наряде на работу я не отважусь. Но ведь говорят, что мужчина любит глазами. Стало быть, сегодня Генри как бы увидел меня впервые.