Неудавшийся розыгрыш - Татьяна Герцик

Искоса поглядывая на нее, он тихо засмеялся. Да, с ней определенно скучать не придется.

– Ты занималась в драмкружке?

– Нет, это природные способности. А ты любишь театр?

Притормозив перед светофором, он уныло ответил:

– Драму – еще ничего. А оперу и балет терпеть не могу. Мне нравится спорт: баскетбол, футбол, хоккей. В общем то, где нужна сила и ловкость.

– А с женой ты в театр ходить будешь? – Она с интересом посмотрела на спутника. Отрицательный ответ просился сам, просто еще раз хотелось проверить свою интуицию.

Влад поморщился.

– Да нет, конечно! С подругой – еще куда ни шло, есть хоть какой-то стимул, а с женой-то зачем? Да и жениться не собираюсь, скука смертная.

Аня удовлетворенно покивала сама себе, поздравив с верными психологическими выводами. Что ж, он еще раз подтвердил ее мнение о так называемой сильной половине человечества как о жутких, думающих только о своем удовольствии эгоистах. Исключений среди них, пожалуй, нет. Во всяком случае, подобные редкоземельные экземпляры ей до сей поры не встречались.

К двухсотлетнему зданию театра подъехали через пять минут. У входа их догнали женщины из бухгалтерии. Все как одна хором поздоровались и круглыми глазами осмотрели парочку, резко оборачиваясь и не глядя под ноги. Стараясь соответствовать роли, Аня кокетливо посмотрела на лицо спутника, а он, чуть иронично улыбнувшись в ответ, взял ее руку и положил на сгиб своего локтя. Так и пошли дальше.

Засмущавшись под пристальными взглядами коллег, девушка тихо пробормотала:

– Ты не перебарщиваешь? Мы что, уже под ручку ходим? Это уже можно? А я не покажусь распущенной и легкомысленной?

Влад многообещающе ухмыльнулся.

– Конечно покажешься. Уж я постараюсь!

Девушке это не понравилось.

– Все хорошо в меру. – Тон был назидательный, как у учителя, прорабатывающего отстающего ученика. – Сценарий должен развиваться постепенно, психологически верно раскрывая характеры и ситуацию. Никто не поверит, если ты в первый же день вздумаешь меня поцеловать.

Он удивленно повернул к ней озадаченное лицо.

– С чего это вдруг? Я что, похож на бестолкового юнца, который не знает, что с бабами делают?

Аня раздраженно фыркнула на это бахвальство донжуана.

– Дело вовсе не в тебе. Я в твоем вполне достаточном опыте общения с противоположным полом никогда и не сомневалась. Но глаза у тебя, окромя всего прочего, – она ехидно скосила глаза вниз, на «молнию» его брюк, чем немало его озадачила: подобной вольности от нее не ожидал, – тоже имеются, чтобы разглядеть, что внешность у меня для любви с первого взгляда неподходящая.

Медленно, как глуповатому подростку, растолковала основные принципы поведения:

– Ты должен постепенно подпадать под мое обаяние, никакой роковой страсти быть не может. Правдивее надо быть, ближе к жизненным реалиям. Естественнее, одним словом, без африканских страстей. Помни, что все гениальное – просто.

Посмеиваясь, он согласно покивал:

– Ясно, госпожа режиссер. Буду следовать вашим высокопрофессиональным советам! – и шутя обхватил ее за плечи, чего она не стерпела, резко скинув его руки.

Он возмутился:

– Знаешь, дорогая, никто не поверит, если влюбленность буду изображать я один, а ты будешь разыгрывать этакую старомодную недотрогу. Сама же говоришь, что надо быть ближе к жизни. А в жизни мужчины без поощрения киснут и, как правило, в безнадежные отношения не влезают. Пойми, в мою безответную любовь, учитывая твою внешность, наши коллеги точно не поверят, не такие уж они дураки. Так что давай подыгрывай, не мне одному страдать.

Аня слегка надулась. Вот как? Он с ней страдает? Но, кинув на него испепеляющий взгляд, случайно выхватила в зеркале свое отражение, сопоставила со статной фигурой рядом и признала правоту Влада. Конечно, что еще остается делать такому парню рядом с ней? Только страдать.

Навстречу им то и дело попадались возбужденные, не скрывающие заинтересованности коллеги – вот что значит покупать билеты у одного распространителя. Казалось, в театре собралась добрая половина их конторы. Владу было смешно – мужчины, как один, ошеломленно смотрели на него, и в их глазах светился только один вопрос: в своем ли он уме, что позарился на такую особу? А женщины, наоборот, пристально осматривали девушку уже с чисто практическим интересом: и как ей это удалось? Такой невзрачной, в простой черной юбке и серой затрапезной блузочке, в туфлях на низком каблуке? В чем тут секрет?

Пофланировав по фойе минут десять, Аня как бы между прочим поинтересовалась:

– Куда отправимся в следующий раз?

Влад сжал ее локоть и иронично спросил:

– Проверяешь мою стойкость, задавая провокационные вопросики? Но должен тебя разочаровать – мне это понравилось. Весьма забавно и поучительно. И влиться в ряды истинных ценителей искусства я тоже весьма рад! – И многозначительно посмотрел на ее розовые губки, прозрачно намекая, какое искусство он ценит.

Поскольку легкий флирт был предусмотрен ее сценарием, возмущаться она не стала, а улыбнулась ему в ответ улыбкой искушенной светской львицы, томно состроив глазки. Он только присвистнул, несколько оторопев от неожиданности.

Прозвенел третий звонок. Прошли в зал, сели на свои места. Влад по-хозяйски закинул руку на спинку ее кресла, и она оказалась в тесной близости с ним.

– А это не чересчур? – Ей не хотелось сразу вызывать нехорошие мысли у сослуживцев.

– А что тут такого? – Влад был непритворно удивлен ее излишней скромностью. – Я же не лезу к тебе с поцелуями на глазах у всего зрительного зала.

Но Ане казалось, что именно так все и подумают, поскольку разговаривал он с ней вплотную прижавшись к ее ушку. Казалось, что он нашептывает ей разную любовную чепуху и только и ждет, когда погаснет свет, чтобы заняться более приятными делами. Зазвучала увертюра, и девушка заставила спутника сесть нормально. Она не собиралась портить впечатление от хорошего балета выкрутасами сотоварища по розыгрышу. Неожиданно для себя Влад тоже заинтересовался происходящим на сцене и больше ей не мешал.

В антракте вышли в фойе, и навстречу им стремительно кинулась главный осведомитель их конторы Марья Степановна по прозвищу МС. Знать все обо всех было ее страстью, добровольной и бескорыстной. Единственной наградой за раздобытую с риском для жизни информацию ей служило изумление на лицах коллег.

Аня не скрывала удовольствия: какое же представление без хорошей рекламы? А лучшего пиарщика, чем МС, не сыщешь. Оправдывая ожидания девушки, та пропела:

– Как замечательно, Владислав Михайлович, что вы любите балет, – первым делом посетили театр вместе с коллективом!

Он усмехнулся, разгадав подначку, и ответил в том же духе: