Отец моего ребенка - Елена Кутукова

Один шаг, второй, третий. Где там Павел копается? Ага, вот он показался, наконец.

Четвертый, пятый, шестой

Интересно окликнет, ли сам? Или мне лучше внизу его подождать. Разговор нам все-таки нужен.

Главное, во время него помнить, что ты, Оля, воспитанная, и материться как-то неправильно. Хотя это мелочи. Главное, ни в чем ему не шандарахнуть по голове, как бы этого не хотелось, Помним, умышленное причинение пусть и легкого вреда здоровью это все-таки статья уголовного кодекса.

— Оль, подожди.

Все-таки окликнул.

Развернулась, бросила на него вопросительный взгляд.

— Нам нужно поговорить.

Надо же, он все-таки решил обсудить проиходящее.

Эх, если бы речь шла не о Катьке, я, просто бы ушла. Но мой ребенок гораздо важнее моей гордости и каких-то былых обид.

— Но не здесь, — добавил Павел.

Да, коридор суда все-таки не самое лучшее место для бесед. Слишком много шныряющих туда- сюда людей. А разговор то слишком личный.

Вышли на улицу, Павел предложил выпить кофе, благо кафе было совсем рядом. Неохотно согласилась.

Сели на открытой веранде. Павел даже мне стул отодвинул. Когда-то мне очень нравилось его такое джентельменское поведение, сейчас я понимаю, что это не показатель хорошего человека, лишь воспитание.

К нам подошла официантка, бывший заказал кофе. Надо же даже помнит, что я люблю латте с кокосовым сиропом, впрочем, сколько вместе кружек мы выпили, когда встречались. Даже поинтересовался, хочу ли я десерт, на что я покачала головой. У меня и кофе то с ним настроения пить нет.

— Чего ты вообще хочешь, Паш? — спросила я. Решила обойтись без долгих расшаркиваний. В моем голосе чувствовалось напряжение. Сидящий Волков напротив расслаблен, просто поглядывает на меня с интересом.

Все-таки странно видеть его так близко, он ни капли не изменился, даже парфюм тот же.

— Признать своего ребенка, видеться с ним, помогать материально.

Пока стелит гладко. Вот только что-то сомнительно. По его мнению, я должна поверить, что он так жаждет платить мне алименты? Нет, я, конечно, когда-то верила в сказки, в Золушку, например, в существование прекрасного принца, но вот с тех пор я все-таки выросла.

Хотя вполне возможно, что ребенок действительно много значит.

— А дальше, посмотрим, — добавил Волков.

Что-то мне не нравится это «дальше».

— Ты же понимаешь, Оль, что своему ребенку я могу дать очень многое.

Я в целом, отлично понимаю его возможности. Нет, возможно, я должна была порадоваться возможной помщи, но что-то пока радости не чувствую. Мне нужно хорошенько все обдумать, а сейчас тему лучше увести.

— А прийти и поговорить? — спросила я. — Без суда?

Нам как раз принесли кофе.

— А ты бы стала со мной разговаривать, Оль? Мы плохо расстались, откровенно говоря.

Ох, он даже не догадывается, каково мне было, но это не значит, что я собираюсь его об этом просвещать.

И опять его типичное поведение! Сам решил, что я бы делала. Хотя, буду с собой откровенна, не знаю, стала ли с ним разговаривать.

— Могла бы все-таки про ребенка сообщить. — В его голосе звучит легкий укор.

Интересно, как он это себе представляет? Он сам вычеркнул меня из своей жизни. Единственная такая возможность, встреча с Денисом. То есть, по его мнению, я должна была сказать: ” привет, это дочь твоего друга, не мог бы ты ему об этом сообщить.» Простите, меня в этот момент день рождения ребенка больше интересовал

— А с чего ты вообще взял, что это твой ребенок? — мягко поинтересовалась я. — Сам же заявлял, что я тебе изменяю.

Между прочим, даже не лгу, я не говорю, что изменяла. Мне и не нужно об этом говорить.

Павел сам в это верит до сих пор, а я просто не хочу оправдываться. Время для этого уже прошло, да и я не в том настроении.

— Экспертиза покажет, — ответил Волков. Он спокоен и расслаблен. Просто пожал плечами. И именно это выбивает меня из колеи. Мне совсем не нравится это его реакция.

Что ж, милый, один, ноль. Пора уравнять счет.

— Вот только, если я от нее откажусь, есть большая вероятность, что суд и без нее признает ребенка.

Хорошо, когда знаешь свои права. Плохо только, что это так мало что меняет. Либо экспертиза покажет отцовство Павла, либо суд и без нее может признает его. Что могу сказать, у меня определенно богатый выбор.

С таким выбором остается только блефовать.

— Твою пассию подобная перспектива не пугает? — улыбнулась я.

Милый мой, может, все-таки не будем создавать проблемы друг другу и разойдемся полюбовно. Не виделись же мы с тобой столько лет и при этом жили отлично, может быть, все-таки менять ничего не стоило?!

— Пассию? — удивленно спросил он, слегка приподняв брови.

Да, Оля, похоже, ошибочка вышла, все-таки ты промазала. Хотя когда идешь вслепую — немудрено. Надо бы все-таки узнать, что за это время произошло в жизни Павла. Вдруг поможет.

— Это была Виктория, моя личная помощница, — сказал он с легкой улыбкой.

Похоже, он думает, что я ревную?! Равнодушно пожала плечами.

Милый мой, мог и не оправдываться, поверь, вот что-что, а твоя личная жизнь меня точно не интересует, я тобой уже переболела и благополучно выздоровела. Более того — могу дать гарантию, что если кто-то хочет лезть на эту амбразуру, мешать не буду, пусть набивают шишки самостоятельно. Вот только ты тоже ошибаешься, вот так личные помощницы не смотрят. Не заглядывают в глаза, не сдувают каждую пылинку и уж точно не сверлят взглядом бывших. Максимум — взглянут с легким любопытством, можно же потом пошушукаться на этому тему в офисе. Но это уже твои проблемы, Паш.