Отец моего ребенка - Елена Кутукова

Суд совсем скоро. Я готова, но сильно нервничаю. Антон это «изрядно нервничаю» называет паранойей. Ему самому вся эта ситуация не нравится, но он молчит. Сегодня решил меня растормошить. Забрали ребенка пораньше из сада и отправились в парк. Не гулять — фотографироваться. Это часто случается, когда твой парень фотограф — прогулки превращаются в фотосессию. Разложили плед на лужайке, накидали подушек и воздушных шариков. Мы с малой в одинаковых белых футболках и фатиновых юбках.

— Оль, хватит кукситься. Ты портишь кадр.

Даже рядом с Антоном, я не могу не думать о Павле.

— Предполагается, что ты пытаешься мне поднять настроение, а не делаешь портфолио «Мама, дочь», — сказала я.

— Зато у тебя будут крутые фотографии, а у Катюхи — личный фотограф. Между прочим, твоя дочь просто подарок, — усмехнулся Антон. — Только успевай ловить моменты.

— Я не подарок, я Катя, — серьезно заявила дочь, надув губы.

То же самое она говорит мне, когда я называю ее котенком.

— Может, посидишь с ней часок, раз считаешь подарком? — спросила я, улыбнувшись. Антон замялся. Одно дело, когда мы гуляем втроем, другое — остаться с ребенком один на один. Мужчины боятся детей, потому что не знают, что с ними делать, что от них ожидать. Зато уверены, что у женщин это умение на генетическом уровне. Но на самом деле все приходит с опытом. — Жениться-то не передумал?

— Нет.

Задумалась — а что если бывшего оставить посидеть с дочерью час? Может, у него пропадет желание забирать мою дочь? Слишком мне не понравилась фраза Павла «дальше посмотрим». Ребенок — это не статуэтка, ему внимание нужно и забота, им нужно заниматься постоянно. Это не выгодное одноразовое вложение. Вот только Павел может просто отправить ребенка в какой-нибудь элитный детский сад — есть те, что работают круглосуточно — или нанять няню. В любом случае ему самому сидеть с ребенком необязательно. Самое обидное, что я толком и сделать ничего не могу, только время тянуть. Совет юриста — сразу подавать на алименты после признания отцовства — меня совсем не вдохновляет. Честно говоря, спокойную жизнь я ценю больше. Сомневаюсь, что обиженный мужчина не будет мстить, тем более у него для этого много возможностей. А я просто не хочу видеть его рядом, не хочу вспоминать прошлое, не хочу, чтобы он влиял на мою жизнь.

Впрочем, всегда есть выход. В моей ситуации он не совсем законный. Но, как когда-то любил говорить Павел, главное — результат. Нужно только все хорошенько обдумать. Это только в моей работе: не получилось — стер и начал рисовать заново. В жизни так не бывает, а жаль. Но время есть.

Завтра второе заседание.

А вот и бывший звонит. Только о нем подумала…

Павел

Любого мужчину ошарашит новость, что у него есть ребенок, тем более, если ему уже три года. Более того — у ребенка намечается новый папа. Жизнь явно решила, что я живу слишком спокойно, и подкинула новый сюрприз. Еще грандиознее предыдущего. То, что изменит все.

Один, казалось бы, самый обычный разговор с Денисом: шуточки по поводу суда, мои слова, что если другу понадобится, и у него тоже внезапно объявится внебрачный ребенок, то я могу тоже в суд с ним ходить.

Стопка фотографий в конверте из коричневого пергамента. Тех самых, которые когда-то изменили мою жизнь, тех самых, что открыли мне глаза на измену будущей жены. Аудиозапись на диктофоне «Любимый, я так скучала, когда мы, наконец, увидимся» звучала звонко Олиным голосом с такими знакомыми интонациями, на что чужой мужской голос ответил, что скоро и что он тоже ужасно скучает.

— Так и не спросил, ты знал, с кем именно тебе Оля изменила? — спросил Денис, развалившись в кресле, так, что на пиджаке затрещали пуговицы.

— Даже выяснить не пытался, — хмыкнул я. — Если хочешь, можешь взглянуть, вдруг узнаешь.

Денис вытащил из конверта стопку фотографий и принялся перебирать. Я отлично знал, что он увидит. Оля прижимается к своему любовнику и смотрит прямо в глаза, на губах — улыбка, на щеках — легкий румянец, волосы слегка растрепаны, но ее это не беспокоит, главное — человек, который рядом. На следующей они целуются, Оля, как всегда, при поцелуях, закрывает глаза. Я знаю каждую из этих фотографий, и детально помню, что там.

— Паш, странно, на этой свет падает на парня под неправильным углом, — сказал Денис задумчиво. — И на этой тоже обработка, — показал друг одну из фотографий.

Я взял фотографию. Странно, ничего незаметно.

— На этой прорисовка, кажется, — говорит друг, уставившись в следующую. — Правда, я любитель, а не специалист. Остальные вроде нормальные. Может быть, запороли снимки?

— А редактировать их зачем? Можно было просто не предоставлять бракованные. Снимков и так уйма.

Все-таки решили перепроверить. Дурацкое чувство. Денис работает с рекламой, иногда сам балуется созданием различных баннеров. Ему ведь могло показаться, что угодно. Он сам ни в чем не уверен. Чувствую себя идиотом — кто, вообще проверяет фотографии, полученные от частного детектива? Им за достоверность платят. Да и с Петровым я тогда работал не первый раз, и всегда получал точный результат. Он не из тех, кто будет фабриковать подделку, просто скажет, что ничего нет. Отдал на экспертизу.

Время, которая она занимает, казалось вечностью.

Наконец-то результат. Вчитывался в сухие канцелярские формулировки эксперта, пытаясь осознать слова, а вместо этого в голове усиленно пульсирует мысль — так не бывает. Слишком сложно в это поверить. Поверить в то, что вся измена Оли — качественный монтаж. Ничего и никогда не было. Никаких поцелуев и объятий с неизвестным мне мужиком, никакого мотеля. Просто качественная обработка. Единственное, на паре фотографий все-таки схалтурили.

Первым, что я сделал — набрал номер детектива. Тот был недоступен. Тогда я позвонил в агентство, через которое когда-то его нанимал. Выяснил, что он уволился несколько лет назад, приблизительно года четыре. Я даже догадываюсь, по какой причине — ему хорошо заплатили.

Стало тяжело дышать. Все доказательства сфабрикованы. Все было тщательно продуманной ложью, разрушившей мою жизнь. Впрочем, ее, похоже, я все-таки разрушил сам. Мне просто в этом неплохо помогли. Интересно, кто мне так удружил, а главное — зачем? Кому же так мешала Оля? И кто мог так предать меня? Я догадываюсь и сам, но лучше пока не бросаться беспочвенными обвинениями. В начале нужно детектива найти, а через него уже виновных.

Одно могу сказать: тонко все провернули. Незнакомые мужчины, которые здоровались с моей невестой. Странные сообщения на телефон, по поводу которых Оля говорила, что ошиблись номером. Все, чтобы я сделал, наконец, роковую ошибку. Все, чтобы я нанял того самого детектива, с которым давно работаю. Ведь зачем кого-то нового искать? Впрочем, виновного я найду — это не так уж важно.

Теперь я понимаю, почему Оля не сказала мне про ребенка и почему смотрела на меня так. Она невиновна ни в чем, а я попросту вышвырнул ее из своей жизни, даже не позволив оправдаться.