Кэйтлин и Купидон - Катриона Иннес

Она протягивает мне желтое ведро:

– Отнеси это ему и поторопись. И Бога ради, надень свою форму.

Напротив теперь разваленной горы динозавровых запчастей стоят три шкафчика с кепками и куртками – все с эмблемой зоопарка. Почему я не заметила их первым делом? Я слышу, как Том говорит: «Ну хорошо, давай просто пойдем к другому вольеру, если ты этого хочешь», пока сражаюсь с застежками темно-зеленой куртки и заправляю свои натуральные волосы под фуражку. И вышагиваю навстречу Тому с Элайджей, сжимая в руках ведро. Я много раз встречалась с Элайджей, даже еще до того, как он нанял меня в качестве свахи. Его парикмахерская расположена на той же стороне улицы, что и мой офис. К счастью, с Томом я общалась только по телефону, и я молюсь, чтобы он не узнал меня по фотографии с сайта.

Прежде чем заговорить, я натягиваю кепку пониже на лицо.

– Простите, господа, – произношу я, и глаза Элайджи округляются, он даже перестает тереть свои руки. Том ухмыляется, а затем быстро принюхивается, сморщив нос. Элайджа в ужасе смотрит на ведерко. Некоторые рыбы еще шевелятся. – Боюсь, что зоопарк закрывается. Произошел небольшой инцидент в вольере с гориллой. Вам лучше уйти прямо сейчас.

– О нет! – ахает Элайджа, хватаясь за сердце. – Мы уходим немедленно.

– Ужасно сожалею, что прервала вашу прогулку, – продолжаю я. – Но видите вон ту кофейню через дорогу? Там подают отличный горячий шоколад с пастилой.

– Звучит аппетитно, и не волнуйтесь, это не ваша вина, – отзывается Том, беря Элайджу под локоть и уводя его за собой к выходу.

Я иду следом вдоль ограды, поторапливая их, когда Элайджа вдруг оборачивается ко мне и говорит, подмигивая:

– Вам, наверно, следует сообщить и остальным посетителям о том, что произошло?

Я свирепо гляжу на него. Но он прав. Это должно выглядеть правдоподобно для Тома.

– Дамы, – обращаюсь я к группе из трех посетительниц. – Вообще-то зоопарк сейчас закрывается, потому что у нас возникла небольшая проблема…

– В вольере для горилл, – подсказывает Элайджа. Блондинка из группы хмуро смотрит на меня. На ее груди значок: «Пятьдесят – это новые сорок!»

– Но я только что заплатила за билеты, что за нагибалово!

Ее подруги тут же согласно кивают. У одной из них я замечаю маленькую бутылочку вина, из которой та пьет через соломинку.

– Вам вернут полную стоимость, но ваша безопасность – в приоритете.

На нас оглядывается мужчина лет пятидесяти.

– Безопасность? А в чем проблема, мисс?

– Вы в полной безопасности, это просто ради профилактики, но мы сделаем все необходимое, чтобы вы и ваша мама спокойно эвакуировались, – я улыбаюсь пожилой женщине в пальто леопардовой расцветки, стоящей рядом с ним.

– Простите, – сообщает она, – но я его жена.

Я уже собираюсь извиниться, но тут кто-то хлопает меня по плечу. Я оборачиваюсь. Передо мной – тощий подросток с россыпью прыщей на подбородке.

– Что происходит? Я ничего не слышал насчет этой гориллы, – говорит он писклявым голосом. К его поясу прикреплена черная рация, из которой доносится, что пингвины до сих пор не получили еду. Я тянусь к ней, отстегиваю и вешаю на ремень своих джинсов.

– Да, сейчас мы должны эвакуировать людей… Возьми это, – я протягиваю ему ведро с рыбой. – Вырвалась горилла или нет, а пингвинов надо кормить. Я буду на связи и дам знать, что происходит.

Я не хотела произносить слово «вырвалась»! Оно само выскочило.

– Гориллы сбежали! – восклицает кто-то за моей спиной, и этот крик вызывает эффект мгновенной паники, расходящейся, как круги по воде. Как падающие костяшки домино. Первый человек срывается к выходу, за ним остальные, меня толкают туда-сюда с разных сторон бегущие люди. Том начинает изображать гориллу, и Элайджа присоединяется к нему, их обоих сталкивают с дорожки, и они медленно плывут вдоль ограды вместе с толпой.

Я пытаюсь успокоить людей.

– На самом деле гориллы – очень дружелюбные звери, – кричу я вслед пробегающему мимо человеку, прежде чем обернуться к женщине, которая вцепилась в мою руку и не отпускает. – Да, я знаю, что о них рассказывают всякое на канале «Живая планета», но там любят преувеличивать. Наговаривают на зверьков.

Китти стоит у ворот зоопарка с мегафоном в руке. Толпа бежит прямо на нее, но она шагает навстречу, выставив перед собой руку, как регулировщик дорожного движения. Толпа – словно несущиеся машины в потоке – притормаживает. Я начинаю пятиться назад, стараясь спрятаться за спинами, чтобы Китти меня не заметила.

– Всем УСПОКОИТЬСЯ! – кричит она. Мегафон хрипит, но ее голос сквозь него вполне разборчив. – Что происходит?

– Гориллы сбежали! – орет кто-то из толпы.

– Что? Нет, они все на месте, – говорит она и опускает руку с мегафоном. – Не будьте идиотами!

– Но нам так сказали два сотрудника!

По толпе пробегает шепот согласия.

– Мы тут ни при чем! – бормочет один из посетителей.

– Просто делаем то, что нам сказали! – подхватывает другой.

– Кто именно? – требует ответа Китти.

Я осторожно стаскиваю кепку, стараясь не делать резких движений, и мои белокурые локоны рассыпаются вокруг головы.

– Вон тот! – говорит кто-то в толпе, указывая на моего невольного сообщника. – И еще девушка с кудрявыми светлыми волосами.

Я ныряю вниз, прежде чем кто-то успеет меня заметить. И сижу на корточках, зажатая между чьими-то красными ботинками «Доктор Мартенс» и простенькими белыми туфлями-лодочками. И тут внизу со мной – маленькая девочка, сжимающая в руках шапочку в форме оранжевой тропической рыбки. Она несмело машет мне рукой.

– Привет, – шепчу я. – Я Кэйтлин.

– Вайолет, – представляется она в ответ. – Вы смотритель зоопарка?

– Ага, – говорю я. – Какое у тебя любимое животное?

– Ленивец, – отвечает она. – А вы знаете, что они умеют плавать очень, очень быстро?

– А еще они какают раз в неделю, – киваю я, и девочка хихикает.

– А гориллы правда сбежали?

Я отрицательно качаю головой, но подношу палец к губам:

– Только давай это будет наш с тобой секрет.

Она изображает замок на губах. Затем манит меня поближе и серьезно говорит на ухо:

– Я хочу стать смотрителем зоопарка, когда вырасту.

– Ты была бы великолепным смотрителем. Ты уже так много знаешь о ленивцах.

– И об улитках тоже! Вы знаете, что они могут спать три года подряд?

– Я не знала. Я бы с удовольствием проспала три года подряд.

– А я бы не смогла, – качает головой Вайолет. – Спать – это так скучно.