Гадкий утенок - Айрис Джоансен

– Да, мы, наверное, тоже скоро уйдем. Анри хотел встретиться с Кавинским, других дел у него здесь нет.

С подносом в руках Нелл осторожно пробиралась через толпу.

А как же вино?

У самых дверей она остановилась.

Почему бы, собственно, и нет? Несколько капель девочке не повредят. Европейцы преспокойно дают детям пить вино, и ничего страшного не происходит. Пусть Джилл сегодня почувствует себя счастливой. Неизвестно, сколько времени они еще проведут вместе.

Она обернулась лицом к залу. Шампанское? Это еще лучше. Мимо как раз проходил официант с подносом, и Нелл подцепила бокал. От резкого движения она покачнулась и чуть не рассыпала все свои сокровища.

– Позвольте, я помогу вам. – Кто-то взял у нее поднос с трофеями.

Арнольд Шварценеггер. Собственной персоной. Нет, вблизи этот человек был похож только на самого себя, больше ни на кого. Высокая концентрация энергии, предельная уверенность в себе. Инстинктивно Нелл подалась назад, отвела глаза.

– Спасибо, не нужно.

Она хотела вернуть себе поднос, но мужчина ей не позволил.

– А я настаиваю. Мне это совсем нетрудно. – Он первым вышел из зала, и Нелл была вынуждена последовать за ним. – Какой пункт назначения?

– Пункт назначения?

Незнакомец кивнул на поднос:

– У вашего друга отменный аппетит.

Нелл вспыхнула. Подумать только – дожила до двадцати восьми лет, а краснеет словно школьница.

– Это для моей дочки, – пробормотала она. Мужчина улыбнулся.

– Значит, ваш путь лежит наверх, в одну из комнат. Вам ни за что не добраться туда с подносом в одной руке и с бокалом в другой. – Он уже поднимался по лестнице. – Меня зовут Николас Танек. А вас?

– Нелл Калдер. – Она едва поспевала за этим решительным господином. – Но я не нуждаюсь в вашей помощи. Верните мне, пожалуйста…

– Калдер? Вы жена Ричарда Калдера?

Вид у него был удивленный. Вечно все удивляются, что у Ричарда такая жена.

– Да.

– По-моему, ваш муж слишком занят и помочь в настоящую минуту не может. Позвольте, я заменю его.

Отступать он явно не собирался. Что ж, решила Нелл, пусть поступает как знает. Проще уступить, чем ввязываться в долгую дискуссию. Поднимаясь по ступенькам, она не могла оторвать глаз от широких плеч и поджарого зада Танека. До чего же хорошо он сложен.

– Сколько лет вашей дочке?

Нелл поспешно подняла глаза, но, к счастью, Танек на нее не смотрел.

– Джилл почти пять лет. А у вас есть дети, мистер Танек?

Он покачал головой.

– Теперь куда?

– Направо.

– Вы тоже работаете в «Континентал-Траст»?

– Нет. А чем вы занимаетесь?

– Так, ничем. То есть я воспитываю дочь. – Когда Танек ничего на это не сказал, Нелл, словно оправдываясь, добавила: – У меня масса всяких светских обязанностей.

– Ничуть в этом не сомневаюсь.

Конечно, подумала Нелл, женщины его круга занимаются делами поважнее. Должно быть, они такие же стройные, самоуверенные и знающие себе цену.

– Вы американка?

– Да, я выросла в Ралее, штат Северная Каролина.

– Кажется, это университетский город, да?

– Совершенно верно. Мои родители преподавали в Гринбрайарском университете. Это близко от Ралея. Отец был ректором колледжа.

– Должно быть, ваша семья вела очень… размеренный образ жизни.

Он хочет сказать «скучный», догадалась Нелл и обиженно ответила:

– А мне нравятся маленькие городки.

Танек обернулся через плечо:

– Но теперь вы ведь живете совсем иначе, верно? Я слышал, что европейский филиал «Континентал-Траст» расположен в Париже.

– Да.

– И часто вы совершаете поездки в такие очаровательные местечки, как это? Отличная штука – роскошь.

– В самом деле?

– Я тут поговорил с вашим мужем. Мне показалось, что дворцовая обстановка ему по вкусу.

– Мой муж много работает и вполне достоин того образа жизни, который имеет, – огрызнулась Нелл. Танек начинал ее раздражать. К чему все эти вопросы? Ведь на самом деле ему абсолютно неинтересны ни Ричард, ни она сама.

– А чем вы занимаетесь, мистер Танек? – сменила она тему разговора. – Финансами?

– Нет, я уже отошел от дел.

Нелл удивилась:

– Не может быть! Вы ведь еще так молоды.

Танек хмыкнул:

– У меня достаточно денег, и я могу себе позволить не дожидаться пенсионного возраста и золотых часов на память о вечной и беспорочной службе. Видите ли, у меня собственное ранчо в Айдахо.

Еще один сюрприз. Трудно предположить, что такой тип живет не в большом городе, а в глуши.

– Странно. Вы не похожи на…

– Люблю одиночество. Я вырос в Гонконге, среди людского скопища. Когда у меня появилась возможность выбирать, я предпочел дикую природу.

– Извините, мне не следовало совать нос не в свое дело.

– Ничего страшного. У меня секретов нет.

Нелл была уверена, что чего-чего, а секретов у этого человека хватает. За невозмутимым выражением лица могут таиться любые омуты.

– А чем вы занимались раньше?

– Товарами потребления, – коротко ответил он. – Какая дверь?

– Последняя слева.

Танек быстро зашагал вперед по коридору, возле двери остановился.

– Спасибо, – поблагодарила его Нелл. – Я обошлась бы и сама, но…

Танек преспокойно открыл дверь и вошел внутрь. Горничная-гречанка, сидевшая на стуле, поднялась на ноги.

– Вы больше не нужны, – сказал ей Танек по-гречески. – Идите. Понадобитесь – вас позовут.

Горничная вышла, прикрыв за собой дверь, а Нелл так и стояла на пороге, ничего не понимая.

– Вам не о чем беспокоиться, – улыбнулся Танек. – Мои мотивы абсолютно чисты. – Он подмигнул. – Просто мне захотелось удрать с этого занудного приема. Я увидел, что вы направляетесь к выходу, и воспользовался удобным предлогом.

– Мама, ты принесла мне?.. – Из спальни высунулась Джилл, увидела незнакомого мужчину и замолчала. – Ты кто?

– Николас Танек, – поклонился мужчина. – А ты, должно быть, Джилл.

Девочка настороженно кивнула.

– Тогда это тебе. – Он показал на поднос. – Нектар и амброзия.