Штормовое море любви - Марион Леннокс

Оглушительное облегчение.

Только теперь он по‑настоящему осознал, в каком стрессе находился все это время. Пальцы Клэр ласково коснулись его влажных волос.

— Получилось. Спасибо вам.

— Это вам спасибо, Клэр. Я бы не вынес, если бы вы, спасая меня, стали инвалидом. Теперь надо наложить повязку.

— Рауль, подождите, ложитесь сюда. Пожалуйста. Просто обнимите меня.

— Сначала повязка.

Он умудрился подвязать руку так, чтобы та не двигалась, и почувствовал, что валится с ног.

— Мне надо поспать. Это таблетки. С рукой все нормально. Рауль, не уходите.

Клэр лежала на огромном диване, обернутая махровым полотенцем и наполовину прикрытая одеялом. Огонь в камине наполнял дом мягким теплом. Рауль старался держаться, но мысли путались. Он подбросил в огонь еще несколько поленьев, думая…

Ни о чем.

Златовласка и три медведя умчались куда‑то далеко, как, впрочем, и мысли.

Клэр подвинулась, освобождая место рядом с собой.

Рауль сел на диван, она погладила его по щеке.

— Все в порядке, все хорошо. Останься.

Выбора не осталось. Он лег. Диван оказался не таким большим, чтобы лежать, не касаясь друг друга. Естественно, пришлось ее обнять.

Прижавшись к нему, Клэр сонно пробормотала:

— Все хорошо. Спи.

Рауль проснулся засветло. В комнате было тепло. И ему тоже. Поленья в камине превратились в кучку мерцающих углей.

А он обнимал Клэр. Рядом с ним лежала женщина, подарившая потрясающее ощущение тепла и полного покоя. Полотенце соскользнуло, и он ощущал прикосновение ее тела. Тепло, исходившее от Клэр, давало ощущение того, что они — единое целое. Рауль чувствовал биение ее сердца. Ее волосы высохли и рассыпались по его груди. Она дышала ровно и глубоко. После всех опасностей, страхов и усталости последних дней его переполняли умиротворение и покой. И это пугало.

Ему и раньше случалось попадать в ситуации, угрожавшие жизни. Порой он засыпал рядом с другими бойцами, в том числе с женщинами. Ему случалось обнимать их в минуту опасности. Но он никогда не чувствовал себя так, как сейчас. Будто именно эта женщина часть его. Странная, безумная мысль. А ведь он даже не принимал таблетки. Что с ним?

Должно быть, Рауль слегка пошевелился, потому что Клэр потянулась, открыла глаза и слегка приподнялась. Но не отодвинулась. Казалось, она нежится в его тепле. Их сердца бились в унисон.

— Все хорошо, — повторила она, словно молитву.

— Хорошо?

— Ветер утих.

И верно. Рауль даже не заметил. Его переполняли другие ощущения. И все перекрывало ощущение женского тела.

— Болит? — спросил он.

— Нет. Если лежать и не двигаться.

Это хорошо. Они продолжили лежать неподвижно. Под диваном возился Роки. Наверное, именно это их разбудило.

— Мне надо в ванную, — пробормотала Клэр.

Ему это тоже не помешает. И надо подбросить дров в камин. А еще он умирал от голода. Молоко и чай лишь слегка успокоили желудок. Правда, если бы они остались лежать, он бы с готовностью забыл обо всем.

Роки вылез и, поставив на Рауля передние лапы, кидал на обоих вопросительные взгляды.

— Это называется «покорми меня», — объяснила Клэр и почесала собаку за ушком. — Кстати, где полотенце?

— Сползло. — Рауль попытался скрыть довольные нотки в голосе.

Клэр поправила на груди одеяло. Рауль подумал, что таблетки здорово оглушили ее, она до сих пор несколько обалдевшая. А ей это идет. У нее большие зеленые глаза, почти прозрачная кожа, концы длинных ресниц слегка загибаются вверх. И чуть‑чуть курносый нос.

— Вы меня видели, — укоризненно предположила она.

— Нет, мэм. Я все время смотрел на Роки.

— Обманщик.

— Да, мэм.

Клэр усмехнулась. Он вдруг подумал, что она могла бы его ударить, если бы не поврежденная рука. К счастью, та надежно зафиксирована повязкой, и ему ничего не угрожает.

— Живем.

— Простите?

— Мы боролись за жизнь. И теперь будем жить дальше.

— Хотите сказать, мы должны подложить в камин дрова, принять душ, покормить собаку и найти, что поесть самим.

— И придумать, как связаться с Большой землей. Вас будут искать?

Рауль подумал о телохранителях. В полдень он разговаривал с Францем, а они думали, что он в части. В шесть вечера им полагалось уточнить его распорядок на следующий день. А ему — вернуться задолго до шести. Позвонив, они наверняка от кого‑нибудь узнали, что он в увольнении, и связались с Францем, а тот сказал, что Рауль собирался в тот же день вылететь домой. Они послали к нему на квартиру, выяснили, что вещи на месте. А значит, он никуда не улетел. И началась паника.

— Что с вами?

— А что?

— Ваше лицо. Вас кто‑то ищет? Беспокоится за вас? Жена? Подруга? Семья?

— У меня нет ни жены, ни подруги.

— Тогда кто? Родители? Родственники?

— Родители погибли, когда мне было пять лет, у меня есть дедушка с бабушкой.

— В Маретале?

Рауль представлял, какой начался переполох, когда они узнали, что он пропал. Теперь уже не переполох, а сплошной кошмар.

— Да. Представляю, что будет, когда они узнают, что я пропал.

— Не стоит так волноваться. Ветер утих. Можете мне поверить, в Австралии очень хорошая авиационная служба спасения на море. Они наверняка определят направление ветра и морских потоков и поймут, в каком направлении вас могло унести. На их месте я бы первым делом осмотрела этот остров. Сейчас около десяти. Значит, в любую минуту здесь могут появиться вертолеты.

Раулю стало дурно.

— Не волнуйтесь, — успокоила Клэр. — Понимаю, не очень приятно быть дважды спасенным, но с этим придется смириться.

— Нет, не придется.

— Интересно, как вы намерены этого избежать?

— Я уже избежал, никому не сказав, что собираюсь выйти в море. Более того, взял яхту приятеля, который в данное время штурмует Аннапурну и не ведает, что его судно пропало вместе со мной. Ни одна живая душа не знает, что я вышел в море. Мои родные придут в отчаяние.

Но дело не только в родственниках. В охране служат два опытных и честных офицера, для них его исчезновение станет личным провалом. Высшее армейское командование воспримет это как оскорбление. Друзья возмутятся. А дома все СМИ сойдут с ума. «Исчезновение наследника трона!» Даже думать невыносимо.

Он бы завыл, только вряд ли это поможет.