Секс-бойфренд моей дочери - Дана Алексеева

Притягиваю его к себе за галстук и слегка касаюсь губами мочки уха, шепчу ласково, но дерзко:

— Это ты хочешь от меня услышать, да?

Его попытка вырваться из моих крепких объятий не увенчивается успехом – галстук надежно намотан вокруг запястья, я дергаю вниз, и его голова припадает к груди.

— Придержи свой стручок, мальчик. И это мое последнее предупреждение. В следующий раз я свяжу твои взбухшие яйца узлом, и ты поймешь всю горесть судьбы кастрированного кота. Это ясно?

В следующую секунду, не сдерживаюсь и сильно прикусываю раскрасневшуюся мочку уха.

Отпускаю галстук, когда тот вскрикивает и хватается за ухо.

— Чокнутая! Совсем с ума сошла?

— Может быть. Ты же все пытаешься свести меня с ума. Добился своего, – язвлю и смотрю на расстегнутую ширинку. – Прикрой свой стыд, мачо недоделанный.

— Стыд, значит, – усмехается, застегивая брюки. – Как бы на этот «стыд» молиться не пришлось, второй раз я предлагать не буду. Сама попросишь.

Он вздувает ноздри от своего провала, хотя держится молодцом, умудряется смотреть на меня с дерзкой искрой в глазах. А в моих сейчас насмешка.

— Боже упаси, – поднимаю вверх ладони и закатываю глаза.

— Подправить бы тебе твои зубки… – шипит он, зажимая пальцами ухо.

 В ответ обнажаю белые зубы в широкой улыбке и кручусь на кресле, наблюдая, как тот совершает последние штрихи, чтобы собраться и выйти вон.

— Папочку не забудьте, – писклявым голосочком добавляю, замечая её на кресле. – И Артур… Ваш рабочий день заканчивается в половину шестого, не забывайте.

Артур хватает папку и, когда говорю про рабочее время, выслушивает замечание, скрежеща зубами, и фыркает недовольно в сторону.

Мне нравится, что заставила хоть чуточку придержать его необузданный нрав, это было рискованно, но сработало.

— Надеюсь, мы поняли друг друга? – изгибаю бровь в вопросе и не свожу глаз с взведенного парня.

— Как знать, Любовь Сергеевна, как знать… – бросает он, смотря на меня с вызовом, и выходит из кабинета.

Как только дверь закрывается, я шумно выдыхаю, запрокидывая голову на подголовник и накрываю руками лицо. Нет, мне однозначно понадобится время, чтобы переварить в мозгу, что сейчас произошло? Он спровоцировал меня, а я в ответ спровоцировала его. Я ходила по грани. Опасно, но в итоге оказалось оправданно.

Но какой наглец, он и впрямь подумал, что я отдамся ему в кабинете, на столе?

Встряхиваю головой и в пару движений возвращаю свою пучок в исходное положение. Смотрю в зеркало и вижу свои раскрасневшиеся щеки и расстёгнутую пуговицу на блузке, которую тут же застегиваю и овеваю ладошками лицо.

«Плохая девочка» вновь превратилась в требовательную начальницу, единственная деталь, которая скрыта от глаз, но доставляет мне дискомфорт и напоминает о слабости… влажные трусы.

Мне, конечно, трудно это признать, но тело и его рефлексы гораздо сложнее приручить, чем мозг. Да, у меня давно не было мужчины и поэтому я так среагировала, но кто об этом знает? Только я. А с собой я как-нибудь договорюсь, решу проблему, не маленькая.

С этой мыслью я решительно открываю окно, чтобы впустить свежий воздух в комнату и в свою голову, а заодно выветрить запах сексуальных прелюдий, которым пропитались стены кабинета и моя кожа.