Будь моим, будь другим - Татьяна Семакова

Проснулась я когда что-то грохнуло в коридоре, нарушив ночную тишину. Замерев, я навострила уши, но больше не доносилось ни звука. Когда уже всерьез решила, что мне это попросту приснилось, поудобнее устраивая голову на подушке, из коридора донёсся слабый стон.

Я подорвалась и выбежала на звук, на ходу потирая глаза, но сначала ничего не увидела. Постояла растеряно и включила свет.

— Твою мать… — простонал верзила и сощурился, продолжая сидеть на полу. Одну ногу он вытянул в проход, вторую поджал к животу и держался обеими руками за бок.

Поза мне не понравилась, я подошла ближе и увидела, что его руки в крови, а на моем полу растеклась уже приличная лужа.

— Иди спи, — сказал он, с трудом разжав челюсть.

— Тогда отползи хоть немного, — скривилась в ответ, а он поднял голову и посмотрел с недоумением. Сил уже было маловато, но он не удержался:

— В подъезде на коврике прикорнешь? Вполне поместишься.

— Да не, — пожала я плечами с ленцой. — Просто ты скоро вырубишься, а я выйти не смогу, потому что не сдвину твою тушу ни на сантиметр. Придётся вызывать МЧС, потом полицию, потому как ты наверняка уже не очнёшься, и выходной коту под хвост.

Он слабо ухмыльнулся и прислонился затылком к двери.

— От этой царапины не сдохну. Скоро уйду.

Я с тоской посмотрела на пол и сказала расстроено:

— Ты залил мои любимые туфли.

— Свали, как там тебя… — сказал медленно и слегка прикрыл глаза, а я пошла за швейным набором, одноразовыми пелёнками, антисептиком, ампулами и прочей приблудой для полевого госпиталя, который планировала развернуть прямо в коридоре.

Когда я вернулась глаза он уже не открывал, дышал тяжело, а руки ослабили хватку.

— Да ну сдохни ещё тут, — возмущённо всплеснула руками и ухватила его за ногу, волоком оттаскивая от двери. — Черт здоровый, — ворчала, пятясь назад, как каракатица, и с силой отталкиваясь ногами от пола.

Пара метров дались мне с трудом: я вспотела и дышала ещё тяжелее верзилы. Встала над ним, оценивая общее состояние, а он неожиданно ухмыльнулся.

— Вот скотина! — ахнула от такого коварства. — У меня чуть пупок не развязался.

— Я тебя таскал, была твоя очередь, — сказал вполне нормальным голосом, а я поняла, что он с самого начала придуривался.

— Ты, симулянт, — рыкнула, уперев руки в бока, а он слегка поморщился:

— Не совсем, — и убрал руки.

Я опустилась на колени, отодвинула куртку и осторожно задрала футболку, осматривая рану. Пуля прошла через мягкие ткани по касательной, но довольно глубоко, без швов не обойтись.

Подложив под него пелёнку, я сходила за настольной лампой и пристроилась на полу. Разрезала футболку, обработала ранение и взяла ампулу и шприц.

— Шей так, — сказал грубо, а я закатила глаза:

— Рембо хренов. Сначала я буду довольно долго ковыряться пинцетом, выискивая мелкие металлические фрагменты пули и волокна от одежды в раневом канале, а только после этого зашью.

— Не важно. Начинай.

Я тяжело вздохнула, надела латексные перчатки и промокнула кровь, а потом через лупу стала осматривать рану. Нашла первый кусочек, подхватила его пинцетом, и в этот момент он дернулся, выбив все из моих рук. Я разозлилась, подхватила свой набор и ушла в спальню, где набрала шприц.

— Эй, — позвал из коридора. — Я был не готов. Просто предупреждай когда снова полезешь ковыряться.

— Хорошо, — сказала тихо и вновь опустилась перед ним на колени. Занесла пинцет над раной, не особенно целясь, и сказала: — Сейчас.

Он на мгновенье прикрыл глаза, а я отложила пинцет и воткнула в плечо шприц, быстро влив содержимое.

— Дура, — взревел на выдохе. — А если за мной придут?!

Об этом я как-то не подумала и скисла, но он начал отключаться, а рана все ещё кровоточила, так что я просто занялась привычным делом, отбросив все мысли и сосредоточившись на процессе. Очухаться он должен был часа через четыре, но возиться на полу начал уже через три. К счастью, я успела закончить начатое и убралась в коридоре, сев рядом без сил. Глаза слипались, а тело намекало, что неплохо было бы дать себе передышку или, хотя бы, распрямиться, но я осталась разглядывать его, пока представилась возможность. Короткие тёмные волосы, мужественное лицо, губы с четким контуром, довольно длинные ресницы, нетипичные для мужчины. На груди тонкий шрам наискосок, как будто его полоснули ножом. Скорее всего, так и было. Кубики пресса притягивали взгляд, я намочила полотенце и начала осторожно вытирать с него запекшуюся кровь, а когда закончила, он неожиданно открыл глаза и схватил меня за запястье.

— Никто не приходил, — сказала быстро, но руку он не отпустил, прошипев:

— Никогда так больше не делай. Поняла?

— Без проблем, — повела я плечом и дёрнула руку, освобождаясь и начиная подниматься, а потом бросила, уходя: — Людмила тоже умеет шить.

Закрылась в спальне и повалилась на кровать, рассчитывая поспать, но дверь открылась и он медленно прошёл, тяжело опустившись рядом.

— Откуда узнала? — спросил резко, а я поморщилась:

— Не все блондинки идиотки. Не поверишь, но я даже медицинский окончила.

— Отвечай, когда я спрашиваю, — прорычал сквозь зубы, а я прикрыла глаза и хохотнула:

— Катись к черту.

В следующую секунду он навалился сверху и придавил мне горло рукой. Дышать стало невозможно, я резко открыла глаза и вцепилась в него ногтями со всей силы, но он даже не поморщился, надавив сильнее. Я начала хрипеть и только после этого он убрал руку, повторив:

— Отвечай.

Я закашлялась, одновременно пытаясь вдохнуть и отползти от него, а когда немного пришла в себя, проорала:

— Псих!

Он выдохнул, прикрыв глаза, ухватил меня за лодыжку и резким движением вернул в исходное положение. Я ударилась головой о спинку кровати, взвыла и разревелась, закрыв лицо руками.

— Не утруждайся, — усмехнулся злобно. — Все равно расскажешь.

Я убрала руки и посмотрела на него со всей ненавистью, на которую была способна, но ухмылка на его лице осталась, как приклеенная.