Будь моим, будь другим - Татьяна Семакова

Неделю я провалялась в больнице, ещё неделю дома, в абсолютном одиночестве слоняясь по квартире, как тень, а ровно через две снова вышла на работу, чтобы хоть чем-то занять голову и руки.

К концу смены, уставшая, но довольная удачной операцией, я сидела в ординаторской с отсутствующим выражением лица, когда пришёл Сашка и устроился на диване рядом. Я отвернулась, а он вздохнул:

— И долго ты будешь меня игнорировать?

— Всю оставшуюся жизнь, — ответила ехидно.

— Да брось, Ник, — поморщился он в ответ. — Ну заболела, бывает. Если бы не нахлесталась снотворного, то момент бы не упустила. Чего взъелась, нормально же все.

Злилась я, в общем-то, не на него, а от его укоризненного тона почувствовала себя последней свиньей. Выдохнула тяжко и повалилась вбок, прислонившись щекой к его плечу.

— Почему мне кажется, что проблема в чем-то другом? — хмыкнул чуть слышно, а я скривилась и села прямо, спросив:

— О чем ты?

— Мужик у тебя в квартире, — напомнил он с ухмылкой. — Здоровый такой.

— Да так, — махнула рукой беспечно, — случайно подцепила. Даже имени его не знаю.

— Миленько, — заржал Саша, но быстро перестал смеяться, нахмурившись.

— В чем дело? — спросила с тревогой, предчувствуя беду.

— Да у нас тут… — замялся он, — в общем, пока ты на больничном прохлаждалась, мы на похороны всей больнице сходили.

— Кто? — спросила, сглотнув, а он поморщился:

— Людка Гаскина. В закрытом гробу хоронили.

— Кошмар, — ахнула, приоткрыв рот. — Но почему? Что случилось?

— Говорят, в квартиру влезли… Изуродовали, изнасиловали, страх, в общем… соседка нашла, дверь открытой оставили, — передернул плечами и затих.

— Не нашли, кто это сделал? — спросила после паузы, а он пожал плечами:

— Не слышал. Да как-то и не интересовался, если честно. До сих пор в ушах крики ее матери. На гроб кидалась, мне теперь в кошмарах эта картина сниться будет, — я обмякла на диване, осмысливая услышанное, а у него запищало в кармане. — Вызов, я погнал, — быстро поцеловал в макушку и поднялся. — Созвонимся, сходим куда-нибудь вдвоём.

— Да, конечно, — ответила машинально, он вышел, прикрыв за собой дверь, а в моей голове вихрем закрутились мысли.

«Людка знала много больше моего, но ее он не спрятал… Или она не поехала? Или не успел? Черт, а если они решат послушать мою версию?»

— Стоп, — одернула себя вслух, а коллега приподнял голову от стола, на котором мирно дремал.

— Что? — спросил сонно, а я отмахнулась:

— Спи, я все.

— Пока, — буркнул и снова упал лбом в свои руки.

Я начала собираться, попутно размышляя. К Лидке пришли, потому что она была его девушкой. Ну или что там у них было… Я же всего-навсего лечащий врач похищенного, могли прийти, конечно, но с громилой вряд ли бы связали, задали бы те же вопросы, что задают все: мог ли тот парень уйти сам, мог ли позвонить и мог ли вообще очнуться. Я бы ответила, но судьбы Люды избежала бы навряд ли. А после того, как ее допросили, надобность спрашивать меня попросту отпала: все ответы они получили, не сомневаюсь. Громила наверняка об этом знал, поэтому и вернулся в дом и поэтому его так долго не было. Почти уверена, он до сих пор там прячется, если бы было местечко получше, он бы изначально туда поехал. И он там жил, не для меня же специально печку натопил.

Я села в машину и достала из бардачка карту города и области, стараясь припомнить все, что мелькало перед глазами, пока он вёз меня домой. Задачу сильно усложнял тот факт, что я периодически отключалась, но яркую вывеску гипермаркета я помнила отлично, а располагался он как раз на выезде из города. Я завела мотор и плавно тронулась с места.

В голове крутился вопрос, а внутренний голос орал, чтобы я ехала домой, но я не могла. Меня тянуло к этому парню, как магнитом, и я точно знала, что уже никогда не смогу выкинуть его из головы. Дерзкого, нахального, жестокого сукина сына.

Через час я стояла на парковке супермаркета, складывая пакеты в багажник и вертя головой. Снова открыла карту, а потом картинку со спутника на телефоне. Отметила несколько поселений в округе и принялась жечь бензин. Через три часа, заехав в какую-то невероятную глушь и боясь застрять в сугробе, я собралась сдать назад, оглянувшись, и краем глаза увидела в небе дым, поднимающийся из-за деревьев. Ещё полчаса я потратила на поиски дороги в том направлении, проехала через заброшенную деревеньку в семь домов по присыпанной свежим снегом колее, и вскоре затормозила, увидев тот самый дом, слегка на отшибе от остальных, и машину возле него. Сердце заколотилось в бешеном темпе, а ладони стали влажными. Я откинула зеркальце и посмотрела на себя, поморщившись. Щеки пылают, глаза блестят…