Во власти мужа - Дана Алексеева

Те времена беззаботной юности прошли, поменялись мы, и поменялось наши отношения друг к другу, да и к жизни в целом. Я больше не могу и не хочу признаваться в любви мужу и страстно целовать, пока родители не видят…

Раньше мама с папой были категорически против того, чтобы я водилась с Богданом. Они были простыми людьми и мыслили по-простому, все свое детство я слушала от мамы, что такое хорошо, а что такое плохо. У нее были свои критерии на этот счет. А я слушала и не запоминала, потому что уже тогда была по уши влюблена в парня, который готов был носить меня на руках и каждый раз шептал мне на ухо обещания о нашем светлом будущем.

«Если человек — не учился, он ничего в этой жизни не добьется» — говорила моя мама, сельская учительница начальных классов. А результатом учебы, должен был быть красный аттестат, на который надо молиться… Что собственно я и делала, сначала школе, а потом в универе.

Богдан был другим, отвязным и неудержимым и, конечно, он забросил учебу после первого года обучения. Он был старше меня на три года и уже работал, когда я только поступала в универ. Разве могут заботливые родители отдать свое невинное дитя этому безалаберному, безголовому, живущему одним днем парню? Сколько же криков, ссор и слез было по этому поводу!

«Это моя жизнь, и я буду распоряжаться ей, как захочу!» — хлопнула я дверью, покидая родительский дом.

С мамой я долго еще не разговаривала, нам надо было время, чтобы отойти и понять друг друга.

Вскоре родители увидели, как я дорожу им, заметили в Богдане настойчивость и упорство, которые помогало ему раскручивать собственный бизнес и по итогу, смирились с моим выбором и перестали изводить меня звонками в просьбах одуматься и вернуться. А когда Богдан поднялся и начал зарабатывать огромные деньги, то не упускали возможности похвастаться перед знакомыми и соседям, какой же завидный жених у их дочери, и какой шикарный дом он им купил, ничего не попросив взамен.

А что же сейчас?

Я хочу сбежать от мужа и подобно блудной дочери прошу убежища у мамы. Но она категорична и непреклонна. Снова учит меня жизни.

— Наташа, не дури! — я слышу через телефон ее отчитывающий голос и представляю ее хмурое лицо. — Он твой муж, понимаешь? Сколько всего он сделал для нас, где ты еще такого найдешь?

Я терпеливо молчу, ведь ее замыленные ценности не имеют для меня никакого веса. А опускаться до истерик с мамой не хочу. Мои родители вместе уже около тридцати лет и в их сознании сидит неискоренимая мысль, если брак — то на всю жизнь, если муж- то единственный.

— Надо быть мудрее, дочка, а не так, рубить с плеча! Мы с папой тоже не раз ссорились, но у меня ни разу не возникало мысли все бросить и сбежать… Мужчине нужно угождать, Наташа, делать все, чтобы он понимал, что его ждут и любят… Тогда он не посмотрит на другую и будет ценить тебя, и надуманных ссор и конфликтов станет гораздо меньше. Ты слышишь, меня?

- Да, мам. — сжав зубы, сказала я, сдерживая вону возмущения, которая подкатывала к горлу.

Я завершила разговор и отключила телефон. Медленно скатившись по стене, к которой прижималась спиной во время разговора, я присела на корточки и беглым взглядом проверила собранные чемоданы.

Тяжело вздохнула. Я знала, что мама будет отговаривать меня, поэтому у меня был запасной вариант. А теперь и единственный. Переехать на время к Лере. Я разговаривала с ней вчера, и она сразу согласилась приютить меня у себя дома, оговорившись, что через неделю она с семьей улетает в отпуск. У меня будет время снять какую-нибудь недорогую квартиру и побегать по вакантным рабочим местам.

Быстрые утренние сборы были закончены через два часа, как муж уехал на работу. Надо было действовать оперативно и ничего не забыть, чтобы не возвращаться сюда. Документы, деньги, карты, одежда и прочие вещи были собраны и погружены в такси, которое стояло под окнами дома.

Я последний раз окидываю взглядом свою опустевшую комнату и мысленно прощаюсь с этим местом. Отбросив навязчивые плохие мысли, я быстро спускаюсь по лестнице и замечаю Валентину, которая провожает меня обеспокоенным взглядом.

— Вы надолго в гости?

— Я не знаю. — слабо улыбаюсь, не в силах сказать, ей что-то большее.

Валентина недоверчиво смотрит на меня, чувствует что-то неладное. Я решила не говорить о том, что бегу от мужа, сказала ей, что Лера позвала погостить.

Попрощавшись с Валентиной, я поспешила к такси. Водитель уже начал ворчать, что простой полчаса и придется заплатить сверху приличную сумму. Мне б его проблемы…

Я уселась в машину в обнимку с сумкой, и таксист завел двигатель, тронувшись с места по направлению распахнутых ворот.

Я закрываю глаза и резко вспоминаю, что забыла одну очень важную вещь. Как могло вылететь из головы?