Реванш для бессердечного - Анастасия Вкусная

Впрочем, всю эту мишуру я быстро выбросил из головы. На утро позвонил отец и напомнил о удачно позабытой встрече по поводу бизнеса Тиндэйлов. Попытался отвертеться, но не вышло. Настроение пропало на весь день. И лишь пара слов Дэвида о том, что новенькая прекрасно справляется, скрасили тягостное ожидание неизбежного. Папа пожаловал лично, едва пропикало семь вечера. Начал, как и всегда, без предисловий, развалившись в кресле перед моим рабочим столом и закуривая.

— Расскажи, сынок… Во что ты решил ввязаться?

— О чем ты? Я просто делаю свое дело.

— Какое дело? Не помню, чтобы поручал тебе связываться с сомнительными проектами.

— Если ты о покупке долей Тиндэйлов, то объяснись. Не вижу в этой сделке ничего особенного. На их месте могла оказаться любая другая компания.

— Вот именно. Но другие тебя почему-то не заинтересовали.

— Тут все просто. Они сами обратились ко мне.

— Да. А почему именно к тебе?

— Почему бы и нет? — пожал плечами, не понимая, куда ведет отец.

— Потому. Потому что это уже не бизнес. Соседи, приятели, поклонник дочери.

— Возможно, они так думали изначально, но теперь нет, ведь мы до сих пор не можем договориться.

— Но и на твоих условиях они не подписывают документы. Так?

— Так, — вынужден был сознаться.

— Вы встречались недавно. Снова не договорились?

— Как-то не вышло разговора…

— Если пялиться на стриптизерш, обычно так и бывает…

Отец снова «присматривает» за мной. Не то чтобы я в шоке, но очень неприятно. Думал, он, наконец, доверяет.

— Да, это они тебя пригласили, — не дал и рта открыть. — Может, начнешь задавать себе вопросы, почему так много «они» в этой ситуации?

— Потому что им нужна эта сделка.

— А тебе? Тебе она точно нужна?

— Конечно. Это сделает компанию сильнее.

— Алекс, Тиндэйлы потеряли очень многое. Кроме желания жить на широкую ногу. Они пойдут на что угодно, лишь бы вернуть прежний уровень жизни. Вернуть быстро, без особой огласки и стараний. Я не буду вдаваться в причины произошедшего, хотя они и говорят о низких деловых качествах этих бизнесменов. Но хватит закрывать глаза на очевидное — тебя пытаются использовать. И сделают это, если ты позволишь.

— Этого не случится. Либо мы договоримся на моих условиях, либо пусть ищут другого партнера.

— Очень надеюсь на твое благоразумие. Начать рекомендую с увольнения Оливии.

Отец вопросительно приподнял брови и уставился на меня, не мигая.

— С чего тебе пришло в голову лезть в кадровые вопросы? Или мы не договорились, что в этом офисе я принимаю решения единолично?

Прозвучало грубо, незрело и обиженно. Но этим обычно и заканчивается наше общение с отцом.

— Я не лезу, Александр. Это совет. А еще позволь напомнить, что мы договорились, но ты всего лишь генеральный менеджер. Ты даже в совет акционеров не входишь. Но зато уже имеешь все шансы объясняться с собственниками. Список напомнить?

— Не надо, — буркнул, с трудом сдерживая гнев.

Я действительно не являюсь акционером. Держатель контрольного пакета — отец, поэтому, как ни крути, главный здесь он. И если захочет, вызовет на ковер и подвергнет коллективному допросу о том, как идут дела. Идут они неплохо, но инвесторы могут наложить «вето» на любое мое решение. Хоть в покупке сторонних бизнесов, хоть в вопросах выбора персонала.

— Думай, Александр, — выдал отец перед тем, как покинуть мой кабинет.

И фактически это означает — сколько времени тебе понадобится, чтобы сделать по-моему? Значит, переговоры с Тиндэйлами надо заканчивать в ближайшее время. С любым исходом, кроме прогиба под их условия. Думаю, после этого Оливия в стенах компании перестанет заботить отца.