Татуированная любовь - Гайя Алексия

Эта девчонка оскорбляет меня одним лишь взглядом и своим холодным высокомерным видом.

– Тиган? А ты готов к новому учебному году? – внезапно спрашивает меня отец.

Я сжимаю зубы. Они так и будут задавать мне вопросы, на которые я не смогу дать никакого вразумительного ответа? Снова воцаряется тишина.

Учебный год? Это что-то типа «ходить на занятия»?

Я гляжу на Солис, ожидая ответа. Она вдруг очнулась и продолжила:

– Да, конечно, Тиган готов, – подтверждает она, пытаясь приободрить меня взглядом. – Он хорошо учится, по крайней мере тогда, когда ходит на занятия… Со следующей недели начинается новый учебный год, и в новом лицее ты сможешь все начать с чистого листа, – говорит она, пристально смотря мне в глаза. – И потом, Елена всегда будет рядом и поможет, если что, – заканчивает она.

Что? Что за бред? Когда это она сказала, что я пойду в школу?

Солис улыбнулась мне, но я не ответил ей тем же.

Договор был год продержаться в этой семье. Ни о каком лицее не шло речи, тем более о том же, куда ходит эта стервозная львица, видела бы она свою рожу!

– Вот и чудесно, вы сможете вместе ходить на занятия, – подбадривает отец.

Девчонку передернуло, и она вздохнула.

Ладно, пойду один! Да вообще, с чего бы! Не пойду вовсе.

– Кстати, Елена покажет тебе твою комнату, Тиган, хорошо? – предлагает мать.

В этот раз была ее очередь стиснуть зубы и встать, слегка опираясь рукой на низкий столик. Смотрите-ка. Она даже не притронулась к своему куску торта. Солис тоже встала, но выглядело это куда менее сексуально, с ее-то огромным пузом.

– Пожалуй, воспользуюсь моментом и пойду, – заявляет она. У меня еще очень много дел. Тиган, ты меня проводишь?

Я встаю. Львица проскальзывает мимо меня и вышла из комнаты. Солис попрощалась со всеми и жестом пригласила меня последовать за ней.

Все так же с сумкой на плече я в два счета оказался перед ее машиной.

– Горжусь тобой, ты прекрасно все выдержал. Пусть так все и остается, ладно? Видишь, эти люди очень милые. Уверенна, что здесь тебе будет хорошо. Я… я надеюсь, ты понимаешь, какая удача улыбнулась тебе, – говорит она.

Тяжело вздыхая, я мотаю головой. Удача! Она обкурилась, что ли?

– Тиг… Не будь идиотом. Даже если у них нет татуировок, как у тебя, даже если они не слушают ту же музыку, что и ты, Хиллзы поймут тебя и помогут, насколько это будет в их силах. Но ты должен позволить им это сделать, Тиг, – добавляет она. – И перестань уже постоянно бунтовать!

Я мрачно гляжу на нее. Одно из многочисленных моих воспоминаний, которое стараюсь забыть, захлестнуло меня с новой силой.

– Позволить им это сделать? Так же как это было у Майлерсов, ты хочешь сказать?

Она закрывает глаза, и я вижу, как боль искажает черты ее лица. Солис тяжело вздыхает. Не понимаю, почему я единственный, кто страдает от ее ошибок?

– Нет, Тиг, не как у Майлерсов… Я очень постараюсь, чтобы такого больше никогда не повторилось. Позвоню тебе вечером, хорошо? И постарайся взять трубку в этот раз, ладно? А теперь иди давай и будь милым, какой ты и есть на самом деле в глубине души. Пожалуйста, это ведь все для тебя, – уговаривает она.

Я разворачиваюсь, не сказав ни слова. И так слишком нервничаю, что она оставляет меня здесь. Пытаюсь убедить себя, что она права, что все это нужно для меня и моего же блага, но все же изливать им душу мне совсем не хотелось. Не хочу, не хочу никому доверять, особенно незнакомцам.

– Уверена, что рано или поздно ты начнешь с ними разговаривать, – кричит мне вслед Солис.

На что, не оборачиваясь, показал ей средний палец.