Русская рулетка - Элли Лартер

— И побыть вдвоем, — добавил Лысый лукаво.

— Ага, — Кристен опустила глаза.

— А где Кира? — спросил Карри.

— Не поверишь, — улыбнулась Лэсси. — Но она тоже у миссис Стоун.

— Вообще-то, моя мама после развода стала мисс, — хмыкнула Кристен, и все ненадолго замолчали. — Я до последнего надеялась, что они передумают и не станут разводиться… для меня это было как гром среди ясного неба, — покачала головой девушка. — Но отец, как выяснилось, нашел себе другую женщину.

— Видимо, моложе и красивей, — вздохнул Карри. — Нам с Лэсси это знакомо, правда, малыш?

— Ага, — нехотя отозвалась Лэсси. — Кстати, на днях мама заявится к вам в гости, так что будьте готовы…

— Окей, — кивнула Кристен.

— Но ведь вы с отцом общаетесь? Ты и твой брат? — спросил Лысый, и Кристен кивнула еще раз:

— Да, мы с Джимми с ним видимся, и довольно часто. В Джонни он просто души не чает.

— Считаешь его предателем? — Карри внимательно посмотрел на Кристен.

— Не знаю, — девушка пожала плечами. — Мне было сложно принять это… Наверное, я до сих пор еще не приняла до конца. Но я люблю отца, а он любит нас с Джимми… Надеюсь, со временем я смогу простить ему этот проступок. Но мой отец — не Брэдли, — она поджала губы. — Он гораздо лучше. Так что… я знаю, где-то на задворках сознания вы сравниваете их… — произнесла она неуверенно — Мой отец честно признался во всем маме. Он уважает ее. Он помогает нам.

— Мы не сравниваем, — Лэсси накрыла ее ладонь своей. — Может быть, твой отец не идеален, но он и наш отец — это небо и земля. Брэдли — просто больная свинья, — она поморщилась.

— Кстати, как он там? — спросил Карри.

— Мама говорит, что хреново.

— По-прежнему не принимает лекарства?

— Ему их теперь внутривенно вводят, но слишком поздно…

— Зачем она вообще ухаживает за ним?!

Лэсси пожала плечами:

— Не знаю. У нее какие-то свои причины.

— Надеюсь, он скоро сдохнет, — хмыкнул Карри, но Кристен в ответ опустила глаза:

— В смерти нет ничего хорошего. За то время, что ты был в тюрьме, мы и так потеряли сначала Алисию, а потом Миранду.

— Самоубийство Миранды так и останется для меня загадкой, — покачал головой Лысый.

— Она написала предсмертную записку, — объяснила Кристен.

— И что там было?

— «Я мечтала попасть в сказку, а попала в мир, где было слишком много ненависти, и влюбилась в человека, который разрушил слишком много жизней, простите меня за это», — наизусть процитировала Кристен.

— Неужели она правда была так влюблена в Лиама? — удивился Карри.

— Как вообще можно любить этого ублюдка?! — подхватил Лысый.

— Я люблю, — тихо возразила Лэсси.

— Это естественно! Он твой брат! Но для Миранды он был никем…

Лэсси пожала плечами, и все снова замолчали.

— Уютная квартирка, — заметил Карри, когда они с Кристен добрались до съемной квартиры и остались наконец наедине.

— Мы с Лэсси вместе выбирали, а Лайнел платил и решал все вопросы с бумагами, — кивнула Кристен. Закрыв на ключ дверь, она как-то неловко остановилась на пороге. Пока Карри был в тюрьме, ей казалось, что как только он выйдет и они окажутся вдвоем, так сразу займутся сумасшедшим сексом. Но воздух не искрил электричеством, Карри увлеченно рассматривал квартиру, а сама она мялась на пороге, точно пришла вовсе не домой.

— Что с тобой такое? — Карри заметил ее смущение, но не понял, откуда оно взялось.

— Ничего, — поспешно ответила Кристен, пряча глаза.

Карри вздохнул и подошел к ней вплотную, заставляя встретиться с ним взглядом:

— Говори.

— Ты ведь… — Кристен замялась. — Ты ведь все еще любишь меня?

«Что за дурацкий вопрос?!» — хотел было возмутиться Карри, наконец сообразив, в чем дело, но не стал и вместо этого нашел в себе силы для шутки, которая должна была успокоить сердце Кристен:

— А ты что, думала, что за пять лет в мужской тюрьме я нашел себе новую любовь?

Кристен вытерла со щек невольные слезы и рассмеялась:

— Не знаю… ну… вдруг…

— Я люблю тебя, Кристен Джонсон, — сказал Карри твердо. И он любил. Безумно, больше жизни. Просто на него свалилось столько дерьма, что секс почему-то перестал играть первостепенную роль. Несколько месяцев после изнасилования он вообще думать не мог о нем — его сразу начинало тошнить. Потом любовь к Кристен и ее нежность вытащили его из этой ямы — но привкус, осадок все равно остался, и он не знал, сколько еще понадобится времени, чтобы окончательно забыть все плохое. Он больше не был тем похотливым беззаботным мальчишкой, каким был когда-то. Теперь он был взрослым мужчиной, мужем и отцом. Он нес ответственность за любимых людей…

Но тут Кристен Джонсон улыбнулась:

— Хорошо, — и через голову стянула с себя свитер. Карри вздохнул с улыбкой, мельком подумал: может быть, не такой уж он и взрослый? — и прильнул к ее губам крепким поцелуем.

6 глава

Проснувшись, он долго пялился в потолок — по привычке. Все пять лет, проведенных в тюрьме, он просыпался за полчаса или за час до утренней сирены и лежал на нарах, глядя выцветшими глазами в серый потолок.

В их новой квартире полоток был не серым, а белоснежным, вместо жестких нар под ним была теплая и мягкая постель, а рядом слышалось мерное дыхание спящей Кристен. Он долго не решался повернуться к ней и заглянуть в ее лицо: вдруг все это ему просто снится? Вдруг он закроет на мгновение глаза, откроет их снова — а вокруг опять мрачный полумрак тюремной камеры, тень решетки на полу, запах потных носков, заскорузлых трусов, блевотины, спермы от ночных любителей подрочить? И снова длинный рабочий день, безвкусная еда, косые взгляды от парней Рокси, угрозы выдрать его в зад, плевки вслед,