Защитник для Веры - Ольга Дашкова

— Извините, — делаю шаг назад и в сторону.

— Где вас носит, Вера Викторовна? — он чем-то рассержен и взвинчен.

— Я была на улице.

— Да, вы были с Морозовым и мило улыбались, я видел. Так вот, вы здесь на работе и личную жизнь устраивайте в свободное от работы время.

— Егор Ильич, я откровенно не понимаю ваших претензий. Моя личная жизнь никак не касается ни вас, ни работы. А если у вас есть претензии именно по работе, я рада их выслушать, если они конструктивны и по — существу.

Мы смотрели друг на друга так, что только искры не летели. Его странные претензии, моё непонимание этих претензий. К нему вообще приехала девушка, она сейчас должна активно снимать стресс, а он злой и метает в меня молнии.

— Что вы хотели? — я первая начала диалог, он смягчил взгляд, но в сторону не отошел.

— Я хотел спросить, как вы себя чувствуете? Но судя по тому, как вы улыбались Морозову и смеялись над его шутками, у вас все хорошо.

— Да, все хорошо, спасибо за заботу. У вас я видела гости, ужин накрывать на двоих? — тактично перевожу тему.

— Я сообщу позже, — резко разворачивается и уходит, унося с собой аромат и грозу, что сверкала над нами.

Остаток дня прошел без эмоциональных скачков, ужин все-таки подали на двоих. Я старалась не думать ни о Егоре, ни о его гостье, ни о том, чем они могли сейчас заниматься. В душе был некий раздрай, хотелось чем-то себя занять и отвлечь. В дверь комнаты постучали.

— Вера, я обещал тебе свидание, ты готова? — Глеб стоял на пороге моей комнаты и держал в руке белую розу.

Это было очень трогательно, прижав руки к груди, я смотрела на этот цветок как на что-то нереальное. Чувствую, что краска приливает к лицу, краснею от смущения как девочка.

— Ты так смотришь, словно тебе ни разу не дарили цветов, — Глеб подходит ближе, заглядывает в лицо, хмурит брови, — Вера, я подарю тебе еще много цветов, обещаю.

— Тамара Степановна называет тебя Глебушка, можно, я тоже так буду тебя называть? — лукаво улыбаюсь и принимаю розу.

— Я подумаю, ну что, идем на свидание?

— Идем.

Глава 8

Егор

Снежана возникла, как всегда, неожиданно, ее никто не звал, но она приехала. Несколько звонков и моё категорическое «нет» её не остановили.

— Егор, я так скучаю, так скучаю, но ты совсем обо мне забыл. Зачем ты приехал в эту глушь, я ехала почти час по трассе, все дороги занесены метровыми сугробами. Почему нельзя поехать отдыхать не в лес, а на море, туда, где жарко, где будем только ты и я.

— Здесь тоже, Снежана, только ты и я. Что тебя не устраивает, если ты, как говоришь, скучала? И вообще, я тебя не звал, ты сама приехала.

— Какой ты грубый, Егор, — девушка надула губки и отвернулась к окну.

Снежана реально раздражала, её манера говорить, как капризная девочка, её образ, эти слишком выбеленные волосы, откровенный и вызывающий вид. Такое чувство, что я был слеп, а сейчас резко прозрел и увидел всю эту нелепицу, из которой состояла буквально вся Снежана.

А ведь она меня возбуждала, её готовность везде и как угодно принять мой член в себя. Она никогда не говорила «нет», а мне не нужно было её согласие. Словно кукла. Да и сама похожа на куклу, дорогая, но уже надоевшая кукла.

Не понимаю, что вообще так долго делает эта девушка в моей жизни. Устал. От ее истерик, претензий, нежданных появлений, безумных ночных тусовок. Масло в огонь моего настроение подлил перекур Морозова и Веры, я прекрасно видел из окна кабинета их милую беседу, то, как Вера открыто смеялась.

Я хотел, чтоб она так улыбалась со мной, улыбалась именно мне, видеть свет в ее глазах, а не слезы паники, как вчера. Я злился на Морозова и Веру, на Снежану, которая начала бесить и раздражать, самое главное, злился на самого себя.

Вера меня волновала, я не знал о ней практически ничего, но она притягивала. Морозов ничего не нарыл, родилась, жила, училась, все в далеком от нас городе. Что привело её к нам — неизвестно, было даже фото, отвратительного качества, сканированное с какого-то документа, зачетка или студенческий билет. Молодая девушка с длинными волосами и челкой, в нем с трудом можно узнать Веру.

Никогда не задумывался о том, что пора заводить семью и детей, как это делают мои знакомые. Не считаю, что семью нужно заводить, как собаку или кота, создавать да, что-то свое, родное, чистое и светлое. Строить по кирпичикам основу и фундамент своей жизни, крепкий фундамент.

Но я всё ровно не думал об этом. Считал себя одиночкой, но не гордился этим и не говорил на каждом углу. Не понимал тех мужиков, которые теряли голову и совершали глупости от внезапно накрывшей любви. Любил ли я когда-то?

Потеряв всю семью в восемнадцать лет, сам строил свою жизнь, капитал, бизнес. Много чего было, первые взлеты, жёсткие падения, изматывал себя, изводил, поднимался и шёл дальше. Дикий график, в нем не было места семье. Родители погибли в автомобильной катастрофе, ехали на машине в Крым.

Фура вылетела на встречную полосу, водитель заснул за рулем. Мама так долго ждала своего отпуска, накупила новых платьев. Я не поехал, сдавал экзамены в институте, не сдал, не пошел сдавать и после этой страшной новости. Моя семья, то, что я действительно любил, умерла тогда, под раскоряченной грудой железа, а другую я не хотел.

А сейчас что-то необратимо меняется. Точка отсчета этого изменения во мне — Вера. Её подставленное ноябрьскому солнцу лицо, тень от ресниц на бледной коже, и эти полные соблазна чувственные губы. Хочу, чтоб она улыбалась только мне, стонала, как тогда в сауне, но только подо мной.

Не дослушав все нытье Снежаны, срываюсь вниз, в крыло прислуги, хочу выйти на улицу, но Вера заходит навстречу, сталкиваясь со мной. У нее очень холодные руки, чувствую этот холод через ткань, а я словно горю от её прикосновения. Она пахнет