Незнакомец рядом со мной - Жаннет Уэлш

— Конечно, весело, но очень утомительно, правда? — бормотала она, все еще разыскивая ключ. — Я с ног валюсь от усталости.

— Не верю, ты выглядишь потрясающе. Такой замечательный вечер, по-моему, было бы жаль расстаться прямо сейчас, тебе так не кажется?

Вики, наконец, нащупала ключ и с победоносным видом вставила его б замочную скважину.

— Ничего не поделаешь: придется распрощаться, Клайв. Спасибо за прекрасный день, спасибо тебе за все! — твердо заявила Вика, проскользнула в комнату и быстро закрыла за собой дверь.

Клайв не стал настаивать и ногой удерживать дверь, рискуя остаться без ботинка и уронить свое достоинство.

Девушка в полном изнеможении упала на кровать. Так — так, теперь никаких сомнений у нее не осталось: с Клайвом назревают проблемы. Но сейчас у Вики не было сил размышлять об этом. Она подумает об их отношениях в другой раз…

Второй день в Амстердаме был во многом похож на первый. У микрофона бесконечной вереницей чередовались очаровательные девушки и юноши странного, диковатого вида. Аудитория пресыщенных впечатлениями журналистов и представителей фирм грамзаписи в основном реагировала на шоу спокойно и беспристрастно. Вечером состоялся званый ужин, а вслед за ним — выступление шести финалистов.

Приближался заключительный день фестиваля, всеобщее возбуждение нарастало. Гостей поражала расточительная щедрость и чрезмерная заботливость организаторов мероприятия. Но возможно, устроители руководствовались своими тайными соображениями и, надо сказать, добились требуемых результатов; зрители были наконец-то захвачены событиями и бурно обсуждали возможности претендентов на победу. Рокот динамиков, шум и разговоры между выступлениями участников, крики и аплодисменты — все слилось в один непрерывный гул.

Возвращаясь вместе с Клайвом в отель на такси. Вики наслаждалась обычными звуками оживленной городской улицы. Вики стало хорошо и уютно, ей вдруг показалось, что этот человек взял ее под свое покровительство.

Клайв помог Вики выбраться из такси, и рука об руку они вошли в отель. Служащий с улыбкой передал девушке ключи и сказал:

— Вам звонили из Англии, мадам. Просили перезвонить вот по этому номеру. — Он протянул Вики лист бумаги.

Она сразу догадалась, чей это номер.

— Это же телефон Элен! — воскликнула она, повернувшись к своему спутнику. — Странно… Зачем она меня разыскивает?

— Очень странно, — подтвердил Клайв. — Как ты думаешь, это как-то связано с магазином?

— Вряд ли. Она бы наверняка попыталась связаться с тобой. А потом, она, скорее всего, у себя дома, в Саутгемптоне, поправляется после болезни. — Вики взглянула на часики. — Уже слишком поздно звонить, я могу разбудить Элен или ее мать…

Служащий отеля, деликатно прочистив горло, заявил:

— Девушка просила вам передать, что речь идет о чем-то крайне важном. Она сказала, что вам следует позвонить в любое время, как бы поздно вы ни вернулись, мадам.

Вики ощутила слабость во всем теле. В сердце слабыми толчками зашевелилась тревога.

— Наверно, что-то случилось. — Девушка бросилась вверх по лестнице. — Я позвоню из своего номера!

Клайв не отставал от нее ни на шаг.

— Вдруг тебе потребуется моя помощь, — спокойно объяснил он свое желание быть рядом.

Вики с чувством благодарности ухватилась за его руку: так ей было легче справиться с волнением.

Элен так долго не подходила к телефону, что Вики начала терять терпение. Наконец в трубке раздался хорошо знакомый голос:

— Вики? Господи, это ты!

— Элен, что случилось?

Элен несколько секунд молчала, а потом медленно произнесла, тщательно подбирая слова:

— После твоего отъезда в нашу квартиру в Лондоне принесли телеграмму.

— Телеграмму? Что там было? Плохие новости?! — Вики дрожала, как в ознобе, голос не повиновался ей. — Что произошло? Что-то с моей семьей?

— Боюсь, да. О, дорогая, я не знаю, как тебе это сказать… Но все равно придется… Это просто ужасно! Вики, держись! Твоя сестра Стефани…

— Стефани?! Несчастный случай?

— Да, такая трагедия…

— Трагедия? Ты хочешь сказать…

— К сожалению, ничего нельзя изменить, Вики, мужайся. Автокатастрофа. Она погибла на месте…

У Вики потемнело в глазах, она без сил опустилась на кровать, судорожно сжимая трубку телефона. Оглушенная болью, она с трудом понимала, что происходит. Она не помнила, как Клайв забрал у нее трубку и несколько секунд с кем-то разговаривал. Потом он сидел возле девушки и уговаривал выпить немного воды. Автоматически Вики сделала несколько глотков и посмотрела на Клайва безжизненными глазами:

— Стефи. Это Стефи. Сказали, что она… не верю… я им не верю…

Он обнял ее и, бережно баюкая, словно больного ребенка, тихо сказал:

— Знаю. Тише — тише, ни о чем не думай. Я позабочусь о тебе. Ты должна успокоиться и отдохнуть, дорогая. Тебе надо принять снотворное и постараться заснуть. Если хочешь, можно вызвать врача.

Вики с трудом улавливала смысл его слов. Внезапно девушка словно очнулась. Она оторопело уставилась на молодого человека.

— Спать? Ты думаешь, я буду спать?! Мне нужно домой, — хрипло выкрикнула она. — Скорее домой. Там мама и… и… — она подавила рыдания, — и близнецы. Господи, мне надо быть с ними. Кто за ними присматривает?

Клайв неохотно отправился в регистратуру, чтобы получить информацию об авиарейсах в Лондон.

Вскоре он вернулся и сообщил, что на ночной самолет она уже опоздала, а следующий рейс — в восемь утра.

— Только в восемь? — Она взглянула на наручные часы. Столько времени придется бездействовать.

— Да. Я велю зарезервировать для нас билеты.

— Да-да, раньше же вылететь невозможно. — Она смотрела на него невидящими глазами. Но внезапно в ее сознании блеснула молнией догадка. — Для нас? Но ты ведь не собираешься лететь со мной?

— По-моему, я должен это сделать. Ты ведь не в состоянии путешествовать одна, Вики. Я бы хотел, чтобы ты все-таки передумала и еще на один денек осталась здесь. Ты же должна понимать, что уже ничего нельзя изменить, ты ничего не можешь сделать… — Он растерянно замолчал и отвернулся.

Его слова как острый нож вонзились в самое сердце Вики.

— Для Стефани я уже ничего не могу сделать, это мне понятно. Чему быть — того не миновать, по крайней мере, она не мучилась… Не знаю, я ничего не знаю. Я должна быть там, Клайв. Я больше не могу здесь находиться.

— Как хочешь. — Он пожал плечами.

— Но ты не должен ехать со мной, в этом нет никакой необходимости, честное слово. Тебе лучше остаться до закрытия фестиваля.

Он посмотрел на девушку с чувством глубокого сострадания: