Единственная ночь - Джейн Энн Кренц

Портленд, Орегон

Настоящее время

Длинный, расшитый жемчугом шлейф сливочно-золотистого атласного свадебного платья изящными складками расстилался за спиной невесты, остановившейся у алтаря. Она робко улыбнулась жениху под тончайшим облаком вуали. Звуки органа смолкли, утих восторженный шепот гостей. Священник прокашлялся.

— С меня довольно, — прошептала Ханна ассистентке, вместе с которой отошла в портик церкви. — Я уезжаю. Ты справишься сама. Лимузин уже ждет. Не спускай глаз с четырехлетнего племянника — он наверняка еще раз наступит на шлейф, когда молодожены пойдут к дверям. Увидимся на приеме.

— Как все это прекрасно! — Карла Гроувз осторожно промокнула платочком глаза и оглянулась на алтарь. — Цветы, свечи… все продумано до мелочей! А невеста словно из сказки!

— Не знаю, как объяснить тебе это, Карла, но ты недолго продержишься в нашем бизнесе, если будешь лить слезы при виде каждой невесты.

— Но она так хороша, она прямо сияет…

— Угу. — Ханна щелкнула замком кейса. — Она выглядит лучше, чем на прошлой свадьбе, — наверное, потому, что на этот раз потратила гораздо больше денег. При разводе ей достался жирный кусок. И ее адвокату тоже.

Карла закатила глаза:

— Ханна, нельзя быть такой циничной!

— Это не цинизм. Ты права: Дженнифер Баллинджер — прелестная невеста. И выгодная клиентка «Свадебного агентства Ханны Харт». Она обратилась к нам уже второй раз и, если интуиция меня не подводит, скоро обратится в третий. А я всегда говорила: нет ничего лучше постоянных клиентов.

В половине шестого вечера Ханна вышла из лифта и по коридору, со вкусом отделанному в бежевых тонах, направилась к двери своей квартиры. Ее шаги приглушало толстое светлое ковровое покрытие, но дверь соседской квартиры распахнулась прежде, чем Ханна приблизилась к ней.

Уинстон ринулся ей навстречу со всем энтузиазмом, приличествующим случаю, по мнению воспитанного чистокровного шнауцера. Как всегда, при виде маленькой, проворной собачки цвета перца с солью Ханна слегка воспрянула духом, забыв о ежедневных стрессах.

Улыбаясь, она присела и почесала Уинстона за ухом. Он негромко заскулил, дрожа от удовольствия, и лизнул ей руку.

— Привет, приятель. Прости, опять задержалась — день выдался долгим.

Уинстон смотрел на нее из-под длинной серебристой челки все понимающими, умными глазами. Миссис Бланкеншип выглянула в коридор:

— А, это вы, милочка! Уинстон уже начал беспокоиться. Как прошла свадьба?

— Как обычно, ничего из ряда вон выходящего. Неразбериха на приеме, корзиночки с сыром вместо заказанных невестой канапе со спаржей. После пары бокалов шампанского фотограф начал заигрывать с барменом. Девочка-цветочница едва не подралась с четырехлетним племянником невесты — вот и все.

— Да, все как обычно, — мудро кивнула миссис Бланкеншип. Слушать рассказы о свадьбах ей никогда не надоедало. — Но я уверена, что вы сумели вовремя предотвратить все катастрофы.

— За это мне и платят. — Ханна наклонилась и потрепала по голове Уинстона, жмущегося к ее ногам. — По-моему, невеста осталась довольна. Она заявила, что свадьба прошла так гладко, словно ее смоделировали на компьютере.

Миссис Бланкеншип поджала губы:

— Неудачное сравнение, милочка. Свадьба, смоделированная на компьютере, — в этом есть что-то отталкивающее. Неживое. Свадьбы для того и придуманы, чтобы пробуждать эмоции.

— Поверьте мне, миссис Бланкеншип, у правильно спланированных свадеб есть немало общего с запуском космических кораблей.

— Знаете, милочка, мне неловко говорить об этом, но после того, как в прошлом году вы расторгли помолвку, вы стали слишком циничной. Досадно видеть, как увядает молодая, здоровая, полная жизни женщина. По-моему, вы слишком усердно посещаете вечерние курсы.

— Миссис Бланкеншип…

— А в прошлом году вы переработали. Вам давным-давно нужен отпуск. Поезжайте туда, где вы сможете расслабиться и вновь обрести интерес к своему бизнесу и светской жизни.

— Никакой светской жизни я не веду, миссис Бланкеншип. А что касается моего бизнеса… интерес к нему ничто не возродит. За все время работы я радовалась только свадьбам тех, кто нашел друг друга с помощью моей сестры. Мне казалось, что уж эти-то браки заключены надолго.

— У вашей сестры талант свахи, — с мечтательным выражением лица подтвердила миссис Бланкеншип. — В подобных делах интуиция не подводит ее.

— Мне жаль разочаровывать вас, миссис Бланкеншип, но Лилиан полагается не на интуицию, а на компьютерную программу. — Ханна выудила ключи из вместительной сумочки. — С Уинстоном уже пора гулять?

— Нет, милочка, мы только что вернулись с прогулки, — сообщила миссис Бланкеншип.

— Прекрасно, — Ханна отперла дверь своей квартиры. Уинстон нетерпеливо приплясывал, стоя рядом. — Еще раз спасибо вам, миссис Бланкеншип.

— Не за что, милочка. — Миссис Бланкеншип не уходила. — И все-таки послушайте моего совета, отдохните. Светский сезон заканчивается, вы можете позволить себе ненадолго уехать из города.

— Забавное совпадение, миссис Бланкеншип: я как раз думала об этом.

Собеседница Ханны просияла:

— Вот и славно! А то после разрыва помолвки вы не похожи на себя.

— Не вы первая говорите об этом. — Ханна усмехнулась. — Кое-кто из знакомых даже предположил, что в, меня вселилось инопланетное существо.

— Что, простите?

— Не важно… Спокойной ночи, миссис Бланкеншип.

— И вам спокойной ночи, милочка.

Ханна пропустила вперед Уинстона, вошла в тесную прихожую и захлопнула за собой дверь, а потом включила свет.

— Подожди минутку, Уинстон: я переоденусь и поищу нам что-нибудь перекусить.

В спальне Ханна с наслаждением сбросила синий деловой костюм с юбкой, натянула черные леггинсы и уютную тунику с воротником-капюшоном и сунула ноги в домашние туфли без каблуков. Помедлив минуту перед зеркалом, она заложила волосы за уши и надела на голову узкий ободок.

В кухне она первым делом достала из коробки дорогую, изготовленную из питательной смеси и жил косточку для Уинстона. Шнауцер деликатно принял лакомство.

— Приятного аппетита!

Упрашивать Уинстона не понадобилось: он воодушевленно принялся грызть кость.

Открыв холодильник, Ханна минуту изучала его скудное содержимое и остановила выбор на сыре фета из овечьего молока и полупустой бутылке шардонне.

Она разложила скромный ужин на подносе и понесла его во вторую спальню, переоборудованную в рабочий кабинет. Уинстон последовал за хозяйкой, не выпуская из пасти разлохмаченные остатки кости. Ханна плюхнулась в кресло с высокой спинкой, взгромоздила ноги на угол письменного стола и захрустела крекером, заедая его сыром.