Любовь (не) по плану - Дина Илина

Быстренько ополоснувшись, стала прикидывать, что надеть по такому значимому событию, и остановилась на классической черной юбке и ярко-красной блузке.

Победный день, как-никак.

Уложив волосы мягкими волнами и накрасив губы помадой в тон блузки, осталась довольна результатом.

Захватив с собой клатч и надев черные классические туфли, я, пропустив завтрак, ровно в 7.00 сидела в машине рядом с отцом.

От удивления родитель выгнул брови, ведь меня всегда приходилось ждать, а тут мало того, что вовремя спустилась, так еще и в таком парадном виде.

Я не любила платья и юбки, хотя, как многие утверждали, они мне очень даже шли, да и красный не являлся преобладающим цветом в моем гардеробе.

Но сегодня я превзошла саму себя. Просвечивающийся материал блузки добавил в образ сексуальности, а двенадцатисантиметровые шпильки вместо излюбленных кроссовок и вовсе ввели в ступор моего папочку.

– Решила разнообразить свой гардероб, – невозмутимо ответила на невысказанный вслух вопрос.

Отец вздохнул:

– Ты выглядишь шикарно. Я бы даже сказал: слишком шикарно для обычного рабочего вторника, – он явно подбирал слова. – Этот образ, однозначно, лучше, чем на конференции. Но не слишком ли раскованно?

Я прищурилась

– Сомнительный комплимент.

Он развел руки в стороны:

– А что ты хотела? Я не успеваю за твоими переменами, слишком уж они кардинальны. В офис ты ходишь в бесформенных широких брючных костюмах кедах и кроссовках, на конференции появляешься в костюме Эсмеральды, а на следующий день внезапно превращаешься в женщину – вамп… Поэтому и говорю, как есть: красиво, конечно, но слишком вызывающе…

– Тебе ничего не нравится, – надула я губы и сложила руки на груди.

– Милая, просто я рос в другое время, – он погладил меня по голове, как маленькую. – И всегда тебе говорил, что ничего не понимаю в вашей моде. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что половина сотрудников офиса ходят в кроссовках и платьях… Прости, но это не для меня…

– Ладно, ладно, – я похлопала его по руке. – Все нормально, пап. Не обращай внимания, это я так самовыражаюсь…

– Хорошо, дочь, – он вытер платком выступившие капельки пота на лбу. – Ты же знаешь, я не очень по части комплиментов.

– Знаю, знаю, поэтому и не обижаюсь…

Я искренне улыбнулась, и отец облегченно выдохнул.

– Но все же, – решил он продолжить диалог, – по какому случаю такие преображения? Не из-за Артема ли Сергеевича?

– Нет, конечно! – слегка закатив глаза, быстро ответила, а затем добавила: – Как ты мог такое подумать?

Он усмехнулся.

– Хорошо, уговорила. Сделаю вид, что поверил, и ты просто так сегодня вырядилась.

– Ок, согласна.

Мы улыбнулись друг другу, шуточно пожали руки, и в этот момент машина въехала на стоянку офиса.

Синхронно открыв двери, мы вышли из автомобиля и отправились на работу.

Наши кабинеты находились на последнем этаже здания в самом центре города. Поднявшись на лифте, мы разошлись в разные стороны, а ближе к восьми встретились в переговорной.

Десять минут побеседовав на отвлеченные темы, в напряжении замолчали.

Отец, нервно поглядывая на часы, параллельно отвечал на телефонные звонки, но уже начинал заводиться.

Он ненавидел, когда опаздывали. Его день был расписан поминутно и задержки выбивали из колеи.

Когда большая стрелка настенных часов застыла на 59 минутах восьмого, я начала победную речь.

– Вот, видишь, папа, Артем Сергеевич даже не соизволил прийти вовремя, значит, так нужен ему наш контракт…

– Почему же не соизволил, Юлия Юрьевна, как раз-таки вовремя. Ровно в восемь, – вкрадчивый низкий голос с хрипотцой заставил вздрогнуть.

Кровь мгновенно прилила к лицу, и щеки сразу же вспыхнули.

Нет, этого не могло быть!

Я медленно обернулась и увидела сияющего ослепительной улыбкой, загорелого, самоуверенного, наглого Артема Сергеевича в белоснежной рубашке и брюках с идеальными стрелками.

Но самое главное, на одежде не было ни одной единой капельки кофе. Как такое возможно? Ведь Толик отчитался о проделанной работе.

– Что же вы смотрите на меня, как на приведение, Юлия Юрьевна? Не ожидали увидеть?

– Нет, почему же, ожидала. Очень даже ожидала. Могли бы и пораньше прийти, – не смогла скрыть злость в голосе.

– Знаете, Юлия Юрьевна, я обычно так и делаю, но сегодня форс-мажорные обстоятельства заставили задержаться, – сказал он с прищуром, будто догадываясь, кто устроил эти «форс–мажорные» обстоятельства. Прошел мимо, поздоровался за руку с отцом, сел в кресло, положил портфель рядом на стол, сложил руки в замок и продолжил: – Я готов. Можем приступать к обсуждению договора.

– Отлично, – произнес отец, а затем, встав, добавил: – Юлия Юрьевна, введет вас в курс дела. Она начальник договорного отдела и по совместительству мой личный помощник. Так что с сегодняшнего дня вы работаете вместе.

– Как вместе? – синхронно спросили мы.

– А вот так, – развел отец руки в стороны. – Юлия Юрьевна все знает про проект. А теперь прошу меня извинить, важные обстоятельства вынуждают вас покинуть.

– Но, почему именно этот проект ты решил отдать под мой контроль? И именно с этим человеком? – сказала ему в спину, указав при этом пальцем на Артема Сергеевича.

– Как некультурно, Юлия Юрьевна, – Артем Сергеевич поцокал языком и покачал головой. – Вас разве не учили, что показывать пальцем невежливо. И кстати, чем этот человек, – скопировав мою интонацию и приложив руку к груди, продолжил будущий партнер по бизнесу: – вас не устроил? Звучит, по меньшей мере, непрофессионально.

– Да, Юлия Юрьевна, полностью согласен с Артемом Сергеевичем. Мне тоже непонятен вопрос. Потрудитесь объяснить, что вы имели в виду, – добавил папа, остановившись возле двери.

Моему возмущению не было предела. Этим вопросом отец поставил меня в неловкое положение, внезапно встав на сторону «врага», но спорить с ним не имело смысла, поэтому, мило улыбнувшись двум парам внимательно наблюдавших за мной глаз, ответила:

– Простите, я неправильно выразилась. Меня все устраивает.

Мужчины синхронно выдохнули.

– Вот и отлично, – отец пожал руку Артему Сергеевичу и, попрощавшись с нами, покинул комнату переговоров.

Мы остались