Малыш по контракту - Айрин Лакс

Стоп!

Взяла ли я свои документы? Алькины точно схватила все, что есть, даже благодарственные письма от руководства школы с собой взяла!

Уф, документы на месте.

– Ну, с богом, в общем. Удачи там! – кивает на прощание таксист.

– Спасибо.

Хоть бы все прошло гладко!

Меня встречает хмурый дежурный, который зевает в кулак и смотрит на часы, явно в ожидании конца смены.

– Я приехала за Журихиной Алевтиной Михайловной, тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения! – перехожу сразу к делу. – Она пригласила меня, чтобы я подтвердила ее личность.

Дежурный перестал зевать, посмотрел на меня и приободрился, рассмеялся чему-то.

– Петр! – приглашает кого-то зычным голосом. – Ну ты глянь, а? Сегодня у нас улов!

– Ооо… – появляется второй, помешивая чай большой ложкой в кружке.

– Меня зовут Андреева Лилия Алексеевна! – показываю свой паспорт. – Я могу забрать Журихину? Она попала сюда по ошибке. Вот ее документы… – показываю паспорт подруги.

Меня словно не слушают, рассматривают и посмеиваются.

– В чем дело? – не выдерживаю.

– Вид у вас, гражданочка, прямо скажем, таки забавный! – дежурный пытается сдержать улыбку. – Кто, говорите, вас пригласил?

– Журихина Алевтина Сергеевна… – отвечаю и на автомате перечисляю ее внешность и одежду, в которую была одета Алька.

– Петька, знаешь такую? – спрашивает дежурный. – Кто сегодня в обезьяннике?

Петр задумчиво скребет щетину, шумно хлюпает чаем.

– В обезьяннике два бомжа, один планокур, постоянный гость заведения – псих Васечка и четыре ночные бабочки! – отвечает. – Наверное, одна из них пригласила на огонек… – начинает смеяться. – Пригласила божью коровку!

– Ночная бабочка пригласила на огонек божью коровку! – повторяет дежурный.

Слышится дружный ржач. Отсмеявшись, дежурный спрашивает:

– Ладно, теперь давай к делу?

– Мой паспорт! – проглотив обиду, протягиваю документы. – Паспорт Журихиной Алевтины…

– Кем приходитесь Журихиной?

Я едва не сказала, что мы коллеги по работе и подруги, но вовремя вспомнила, как назвали Альку полицейские, и подобрала другие слова.

– Алевтина работает учительницей в той же школе, где и я.

– Учительница?

– Учительница истории в средних и старших классах.

– Петр! – снова зовет дежурный. – У тебя училка по истории какая была?

– По истории? – хмурится, пытаясь вспомнить.

– Не тупи, молодняк. Ты моложе меня. Вспоминай живо, какая у тебя была училка истории…

– Ольга Николаевна, – выдал Петр. – Божий одуванчик. Могла забыть на столе сумочку, парик и очки, но не забывала все важные даты сражений войны 1812 года!

– Вот! Училки сейчас пошли не теее… – тянет дежурный.

– Отпустите Журихину? – прошу я.

– Без документов ходить не стоит.

– Она просто не хотела потерять паспорт.

– Была застукана в злачном месте.

– Заблудилась, наверное.

– Пьяная.

– Выходные же…

– Ишь ты какая! На все есть причина. – присвистнул дежурный. – А ты у нас кто? Учительница по биологии?

– Я преподаю в начальных классах, – стараюсь не злиться и не нервничать, хотя изнутри порядком бьет от пережитого стресса. – Отпустите, пожалуйста, Журихину. Я прослежу, чтобы она больше не появлялась в злачных местах. Она действительно могла немного перебрать и забыться, потому что рассталась недавно с женихом, никак не может прийти в себя.

– Петр у нас не женатый! – лыбится дежурный.

У Петра после слов дежурного чай хлынул носом.

– Моя мама приличную девушку в невесты ждет, а не полуголую деваху… Отпускай Журихину. Места мало, нам сейчас новых красоток подвезут.

– Опять?

– Ага, Касымов звонил. Он сегодня в патруле, говорит, везу вам полный уазик подарков.

– Под конец смены! Оформляться будем черт знает сколько! Ладно. Одну сбагрим, работы меньше. Забирайте. Выдадим вам Журихину.

Альку выдали мне в таком виде, что я ахнула. Подруга прикрывала ладонями голую грудь!

– Аля! Где твой топик? – ахаю я.

– Порвался! – тушуется подруга. – Поехали отсюда поскорее, а?

– Как? Ты же полуголая. Боже… Мне и поделиться с тобой нечем, сама в пижаме прибежала! – начинаю искать в сумочке. – Дайте, пожалуйста, три листа бумаги! – прошу дежурного. – Три листа бумаги и степлер…

– А тебе зачем?

– Она же голая… Алька! – шиплю. – Почему ты голая?

– У меня топик порвали! – шмыгает носом Алька. – Проститутка какая-то! Дура с чего-то решила, что я на ее точке хочу работать, а я всего лишь… ждала кое-кого.

Дежурный протянул мне бумагу и принялся наблюдать за моими действиями.

– Кого ты ждала, Аля? Медведя, что ли? – я понизила голос. – Дурочка…

– Парня, который знает, где Медведь обычно бывает. Но кажется, я выбрала неудачное место для ожидания. Там точка уличных девочек была… Проститутка решила, что я буду работать на том же месте и полезла в драку, мой топик порвала! Вот так я здесь и оказалась. Еще телефон потеряла! И мне клок волос выдрали! – жалуется.

– Выходные – дома.

– Я больше никуда не пойду! – заверила меня Алька.

– Очень на это надеюсь!

Я соорудила из бумаги две пилотки, скрепила их степлером между собой, как чашечки бюстгальтера на груди Али, из широкой полоски скрепила заднюю часть.

– Не дергайся. Кажется, подходит… Только без резких движений и руками придерживай.

– Лифчик из бумаги?