Игры на брачном ложе - Трейси Энн Уоррен

— Съешьте еще ложечку сырного суфле, — сказал Адам, обращаясь к Мэллори, и приказал слуге положить ей на тарелку суфле с большого блюда, — Я знаю, что вы его любите. Вам надо подкрепиться, вы почти не притронулись к ужину.

— Я оставила место для десерта, — промолвила Мэллори, когда слуга отошел от них.

— Не многовато ли места вы оставили? Съешьте кусочек утки с вашим любимым суфле, прошу вас. Превосходное блюдо, пальчики оближешь!

— Вообще-то я уже давно обхожусь без нянек, да и вторая заботливая мама мне не нужна. Мне вполне достаточно одной.

Адам молча отпил глоток бордо из своего бокала.

— О да, — наконец снова заговорил он, — ваша матушка прекрасно справляется со своими обязанностями, но, к сожалению, не может постоянно находиться рядом с вами, у нее есть и другие дела помимо заботы о вас. Поэтому слушайтесь меня и хорошенько ешьте, пока я не принял более жесткие меры, чтобы вразумить вас.

Сидевший по другую руку от Мэллори Дрейк чуть не поперхнулся. Он явно подслушивал их разговор. Заметив свою оплошность, Дрейк повернулся и начал разговаривать с мисс Милбенк.

Мэллори поджала губки.

— Лорд Грешем, — прошипела она, — мне не нравится, что вы обращаетесь со мной как с малым ребенком. Если вы…

— Я не хотел обидеть вас, — прервал ее Адам. — Просто мне хотелось, чтобы вы поберегли себя. Как ваш друг, я считаю своим долгом предостеречь вас. Вы слишком глубоко ушли в себя, Мэллори. Нельзя так долго пребывать в скорби. Вы исхудали за последний год, побледнели. Где ваши розовые щечки, где крутизна великолепных бедер, которыми все восхищались? Мне очень хочется, чтобы вы стали прежней. Поэтому делайте, что вам говорят — ешьте! Пожалуйста!

Мэллори с трудом проглотила кусочек. Она вынуждена была признать, что Адам прав. У нее давно пропал аппетит, в последнее время еда не доставляла ей никакого удовольствия. Неудивительно, что она сильно похудела. Первой это заметила Пенни, которой пришлось ушивать одежду госпожи.

Мэллори смотрела в тарелку. Адам сказал «пожалуйста». Он редко употреблял это слово. Он не любил ни о чем просить. Однако сейчас смирил свою гордыню и произнес слово не из своего лексикона.

«Неужели я столь безнадежна, что внушаю ему жалость?» — подумала Мэллори, подавив вздох.

Взяв вилку, она подцепила на нее немного воздушного сырного суфле и отправила в рот. Таявшее на языке суфле показалось Мэллори очень вкусным.

Она вдруг испытала теплое чувство к Адаму, который желал ей только добра, и в благодарность за его старания съела несколько кусочков утки, приправив их нежным соусом, состоявшим из взбитых яичных белков и сыра. Адам улыбнулся: его усилия увенчались успехом, Мэллори съела почти все.

Однако десерт она отвергла.

— Это будет уже лишним, — промолвила Мэллори, искоса поглядывая на аппетитный кусок пирога с персиковой начинкой и ванильным кремом.

— Перестаньте, я уверен, вы с ним справитесь, — заявил Адам. — Во всяком случае, хоть попробуйте.

— Ну хорошо, попробую немножко.

Подцепив на десертную вилочку кусочек пирога и отправив его в рот, Мэллори ощутила изумительный вкус хрустящей сдобной корочки, ароматных фруктов и нежного крема. Устоять было невозможно, и вопреки своим ожиданиям Мэллори съела десерт весь, до последней крошки. После чего ей вдруг захотелось облизать тарелку так, как она делала это в детстве. Впрочем, подобное поведение за столом на званом ужине выглядело бы неприличным, и Мэллори сдержалась.

Заметив на себе взгляд Адама, Мэллори смутилась.

— Вкусно, правда? — спросил он.

Мэллори положила вилку на пустую тарелку, и бесшумно подошедший слуга сразу же убрал ее.

— Вполне удовлетворительно, — промолвила она.

Адам издал короткий смешок.

— Ну, если это так, хотел бы я посмотреть, с каким выражением лица вы будете есть то, что сочтете по-настоящему вкусным.

Мэллори не улыбнулась — казалось, она разучилась улыбаться и теперь только молча внимательно смотрела на Адама. Улыбка и смех удивительно шли ему. На его щеках проступали ямочки, белоснежные зубы явственно выделялись на смуглом лице, придавая особое очарование. В эти минуты Адам походил на озорного мальчишку, в его карих глазах вспыхивали задорные искорки.