Муж напрокат. Бонус - Екатерина Орлова

Я подошла к кабинету Колина. Джун, вероятно, уже ушла, ее место пустовало, так что эта сплетница ничего не услышит. Для надежности я прикрыла дверь в приемную и подошла к двери Колина. Зажмурилась и тихо прошептала:

― Прости, родной, ― а потом открыла дверь.

Колин вскочил с кресла и пошел мне навстречу.

― Милая, я так соскучился!

Он даже не дал мне и слова вставить, тут же набросившись на мои губы. Захлопнул дверь за моей спиной и закрыл ее на замок. Я хотела сопротивляться, но не могла. Еще минуточку почувствоать его. Мгновение на то, чтобы сжимать его плечи и растворяться в его вкусе. Слышать сдержанные стоны и наслаждаться его жадными руками и неистовыми поцелуями. Совсем чуть-чуть, чтобы заполнить до краев сосуд по имени «Колин» в моей памяти. Отметить то, как он нетерпелио задирает подол моего платья, как отодвигает в сторону трусики и проводит по моим складочкам пальцами, чтобы проверить, готова ли я его принять. И я готова. Всегда готова, мой хороший. И всегда буду.

Я лихрадочно расстегивала его идеально выглаженные брюки, отвечала на хаотичные поцелуи. Мы не сказали больше ни слова, за нас все говорили алчущие рты и несдержанные руки. Через пару мгновений я уже была распята на его столе, и Колин вошел в меня одним мощным толчком, заставляя извиваться и дрожать. Слезы сами неконтролируемо побежали по щекам. Горечь от того, что это был наш последний раз, растеклась по всему телу, отравляя кровь. Колин схватил меня за бедра и резко насаживал на себя. Рычал мне в шею, кусал ее, терся щетиной и повторял без остановки:

― Как же я соскучился. Я так люблю тебя. Милая, так хочу тебя, что даже больно. Я как будто подсел на тебя.

― Боже, Колин, ― вырвалось из меня с рыданием.

Я за секунду взлетела на вершину, с которой хотела бы никогда не спускаться. Он прижал ладони к моим щекам, сцеловывая слезы. Его движения замедлились, и он теперь входил и выходил медленно. Так томительно, как обещал не делать с грязной девчонкой. И я наслаждалась этим моментом, снова и снова силясь запомнить ощущения. Но они как будто ускользали от меня, выжигаемые болью внутри грудной клетки.

Колин слегка отстранился и остановился и, внимательно посмотрев мне в глаза, нахмурился.

― Что-то не так?

― Все так. Пожалуйста, трахни меня, ― выдохнула я, собирая в кулак всю свою волю. Сцепила зубы и процедила сквозь них: ― Покажи, как сильно ты соскучился.

На мгновение на лице Колина появилось смятение, которое сменилось жаждой, когда я потянулась вниз и сжала его ягодицы, впиваясь в кожу ногтями. Он перехватил мои руки, поднял их у меня над головой, уложив на стол, и прижал к прохладной столешнице.

― Трахнуть, значит? ― спросил, слегка прищурившись.

― Сделай уже это, ― рявкнула в ответ.

И он сделал. Вцепившись одной рукой в бедро, пока второй удерживал мои соединенные запястья, он, задыхаясь, вдалбливался в меня. Не давая мне продохнуть, он жестко брал меня, как будто тоже начал понимать, что это был наш последний раз. Колин словно пытался взять от этого секса все, что только я могла дать ему. И он не сводил с меня взгляда. Из его глаз исчезла стрась и нежность. Теперь взгляд был полон стальной решимости. Челюсти были крепко сжаты, а между бровей залегла глубокая морщина.

Колин ускорился, а потом, упав на меня сверху, крепко сжал ладонями мои плечи.

― Я люблю тебя, ― простонал он мне в ухо, и я почувствовала, как он кончает. ― Не делай этого, Лана.

Я молчала. Слезы снова побежали по вискам, скатываясь в волосы. Я смотрела в белый потолок, пока Колин приходил в себя после оргазма. Он слегка приподнялся, и, когда посмотрел на меня, его лицо перекосила гримаса боли.

Он встал и привел себя в порядок. Потом взял салфетки и вытер у меня между ног, поправил мое белье и платье. А я все так же безучастно пялилась в потолок. Куда угодно смотреть, только не в его глаза, наполненные болью. Не в любимые глаза, взгляда которых я не выдержу.

Колин отошел к окну, повернулся ко мне спиной и спрятал руки в карманы.

― Что случилось? ― спросил он бесцветным голосом.

― Сколько мне еще ждать? ― ответила вопросом, вложив в голос все искусственно нагнанное раздражение, которое только могла.

― Ждать чего, Лана? ― он повернулся ко мне лицом и впился взглядом, внимательно наблюдая за тем, как я слезала со стола и поправляла подол платья.

― Пока ты будешь свободен. Пока расстанешься со своей невестой, ― последнее слово я произнесла особенно язвительно. Если бы сердце сейчас не разбивалось на мелкие осколки, я могла бы гордиться своими актерскими способностями.

― Я же просил…

― Как. Долго?! ― крикнула я.

― Лана, какого черта происходит? ― Колин заговорил тише, слегка прищурив глаза. О, это было плохо. Еще на тон ниже ― и я сдам ему всю подноготную.

Я схватила свою волю в кулак и крепко сжала.

― А такого, Мастерс, что я ненавижу быть на вторых ролях, ненавижу быть той, которая разбивает счастливую пару. Меня тошнит от твоих набегов на мой дом. Воротит от украденных ласк. Я устала, Колин! Устала постоянно ждать тебя и выглядывать. Гадать, приедешь ты сегодня или нет! Разойдись с ней. Разорви помолвку сейчас, сегодня. Уже, твою мать! ― у меня начиналась неконтролируемая истерика, потому что я сама верила в свои слова. Я действительно устала от всего этого и постоянно была в напряжении.

― Это действительно то, чего ты хочешь? ― спросил Колин раздраженно и сделал шаг ко мне. Его ноздри раздувались, а взгляд был настолько тяжелым, что, казалось, придавливал меня ниже к полу.

― Да!

― Я порву с ней. Два дня, Лана. Мне нужно всего два дня.

― Нет! Сегодня!

― Да какого черта с тобой произошло?! ― он в два шага оказался напротив меня, схватил за локти и тряхнул. ― Что, блядь, изменилось с сегодняшнего утра, когда ты мне писала сообщения о любви?!

― Все изменилось, Колин. Все. Нахрен. Изменилось.

В голове быстро пролетела наша встреча с