Оживший кошмар для некроманта - Ольга Петровна Хусаинова

- Пугают, не останавливайся, - ровно заметил мужчина.

- Нас хотят съесть? - я испуганно прижалась к нему всем телом.

- Нет, - он усмехнулся, и тон его стал намного мягче. - Нас хотят оставить здесь навсегда.

И взмахнул рукой. Фиолетовая вспышка прорезала тьму, с визгом бросились прочь мелкие вертлявые твари, а мы ускорили шаг, торопясь по расчищенной полосе вперед,  как по тропинке. И снова взмах руки. И еще.

Туман проникал в нос, в рот, в уши... Нашептывал, манил, убаюкивал...

- Не слушай! - меня болезненно дернули за руку. - Не вздумай здесь спать, себя забудешь и я тебя потеряю... Лучше говори.

- Что говорить? - язык слушался меня лениво, и действительно больше всего на свете хотелось прекратить этот изматывающий шаг, прикрыть глаза...

- Не важно, - тон его был резок,  с руки вновь слетела яркая вспышка. - Хоть о чем, главное, не усни на ходу.

- У вас есть магия, - заинтересованно заметила я. - А моя пропала куда-то. Почему?

- Потому что специальность у меня такая, - вздохнул он. - И вообще, я не рассчитывал, что говорить будем мы оба.

- А я не люблю длинные монологи, - насупилась я.

- Я тоже, особенно чужие, - согласился мужчина. - И вообще, тишину предпочитаю. Но потерплю. Главное, не усни, помнишь?

- Помню, - вяло отозвалась я.

О чем можно говорить с незнакомцем? Особенно, если знаешь, что он тебя, скорее всего, и слушать не будет? Уж точно не о сокровенном...

- А песни петь можно? - вдруг оживилась я.

Он хмуро и совсем невесело посмотрел на меня.

- Заунывные? Не рекомендую.

- Нет-нет! - замотала я головой. - Веселые! Бодренькие! О, частушки можно?

Лицо мужчины сделалось совсем несчастным.

- Только сильно не фальшивь, - попросил он обреченно.

Петь при незнакомце тоже было не по себе. А частушки и невозможно петь. Только орать. Вот я и старалась, зато от моего надрывного голоса, кажется, даже туман отступил. А мужчина держался.

Ведьмы в озере купались

За русалками гнались

В их хвостах чешуйки рыбьи

Для трех зелий подошли!

Тяжкий вздох моего спутника, и я продолжаю:

Бесенята, бесенята,

Бесенята сволочи.

Напилися самогона

И орут до полночи!

Оборотня полюбила

И повесила портрет.

Так всю ночь картина выла!

Отключите лунный свет!

Мой милёнок - молодец

И охотник, и ловец

С нежитью не знается

А с ведьмой развлекается

(Ольга Парийская)

А у демона рога,

Как у нашего быка.

Хвостик и копытца.

Как не ошибиться?

(Ольга Парийская)

Ведьмы в озере ныряли

Только зря старалися

За корягу зацепились

Без белья осталися!

(Светлая Тень)

Некромант бухой сидит

И на кладбище глядит.

Неспокойно на погосте

Ночью зря играл он в кости.

(Ольга Парийская)

На меня посмотрели крайне неодобрительно, но промолчали. А мне тема некромантов понравилась!

Зомбик рядышком сидит

И ушами шевелит -

Некромант наш заигрался,

Над студентом потешался.

(Miou)

У меня уже в горле пересохло от моих музыкальных талантов, мужчиной овладел нервный тик, когда мгла расступилась, открывая нашему взору огненный остров. Точнее, вблизи этот остров выглядел просто стеной огня, довольно натурально пышащей жаром.

- Нам туда, - буднично заявил мужчина. - И это... Можешь больше не петь.

Я нервно сглотнула. Хотя чувствовала - всем нутром чувствовала, что надо идти вперед, но сделать шаг в огонь не могла.

- Пошли, - настойчиво повторил мой спутник.

- Ну почему именно огонь?

- А разве не огонь твоя стихия? Или ты хочешь оставить его здесь, лишиться дара?

- Нет... - прошептала я. Терять дар было страшно.

Взглянула на мужчину, вокруг которого искрился фиолетовый щит, и почувствовала острый приступ несправедливости.

- А на меня?! - возмутилась я.

- А на тебя, - он серьезно посмотрел сверху вниз. - Не рассчитано.

Наверное, на глаза мои навернулись слезы, потому что тон его смягчился.

- Это твое личное испытание. Твой огонь. Твоя...

Он осекся и не стал договаривать.

- Что моя? - пытливо посмотрела в его глаза. Темно-зеленые, глубокие, насыщенные.

- Неважно, - отмахнулся он. - Важно лишь, готова ли ты вернуться домой.

- Я готова, - заверила я и сжала его ладонь крепче. - Вы только не отпускайте, ладно?

Он вздохнул. Рука его была живой, настоящей, как единственный якорь в этом странном, размытом, наполненным туманом мире.

- Держись, - буркнул он неловко.

И мы шагнули в пламя.

Оно трещало, гудело, взвивалось кверху, скользило по одежде, волосам, облизывало щеки, но сама я не загорелась. Моя стихия... Моя, но такая чуждая...

Я вдыхала раскаленный воздух, тлели красными угольками кончики ресниц, от жара, казалось, лопнет кожа. Здесь и сейчас огонь был мне также неподвластен, как и магия.

Глаза обжигало, но я и без того не знала, куда идти. Мне ничего не оставалось, как довериться спутнику, и с каждым шагом я жалела об этом все больше...

- Когда это все кончится? - взмолилась я.

- Терпи! - сурово отозвался он, перехватывая крепче мою руку.

Ему-то хорошо, там, под щитом... Я случайно опустила взгляд и увидела, что рука его, за которую я крепко держалась, без магической защиты примерно от локтя, а он и не морщится, хоть и не огневик.

Этот факт приободрил, но ненадолго.

 - Вы меня точно домой ведете?

- Точно.

- А может, вы решили меня поджарить? Чувствуете? Кажется, шкварочками пахнет!

- Не ной.

Я почти расплакалась, когда огненный столб вырвался из-под ног. Пискнула от страха, впилась ногтями в ладонь мужчины. Да так, что на его коже выступила кровь.

- Осторожнее! - возмутился он и впервые за все время повысил голос. - Чудить не вздумай! И бежать тоже, сгинешь! Мимигриет!

По имени он тоже назвал меня впервые. Наклонился к лицу близко-близко.

- Обещаю, что ты со мной в безопасности! Даже здесь! И я тебя не отпущу, умоляй сколько хочешь!

Он раздраженно стряхнул выступившую кровь. Огонь радостно зашипел, принимая подачку.

- Хватит! Давайте повернем назад! Вам нравится издеваться?

- Терпи, - повторил он в сотый раз. - Доверься мне, благодарить еще будешь.

Я дернулась, вырвала руку, но он снова схватил ее стальной хваткой, при этом больно оцарапав запонкой запястье.

- Ай! Любить вас еще буду, скажите... Без памяти!

Капля крови