Что, если мы поверим - Сара Шпринц

Я затаила дыхание.

– Фак, – тихо прошептала я, вспомнив о письме. Это все-таки важно. Чертово издательство хочет получить мою историю. А я как была hoplybooks, так и осталась.

Таких совпадений не бывает. Какова была вероятность того, что я в один день получу письмо от издательства и встречу Скотта?

Я сделала глубокий вдох, подошла к унитазу и нажала на кнопку смыва. Пусть это и паранойя, но я не хочу косых взглядов от тех, кто ждет за дверью и за несколько минут не услышал из ванной ни единого звука.

Я помыла руки просто потому, что мне нужно было их занять. Ледяная вода, мыло пахнет кориандром и лимоном – скорее всего, его выбирала Лори. Не то чтобы это сейчас было важно, но эта простая мысль не дала моему мозгу воспламениться.

Одно я знаю точно, вечеринке лучше продолжаться без меня. Я попрощаюсь с Эмбер, Лори и Сэмом, скрещу за спиной пальцы и совру, что у меня болит голова, а потом пожелаю им хорошего вечера и поеду домой. А дома я слопаю брауни, свернусь калачиком в постели, и этот вечер покажется таким далеким, словно он никогда и не происходил.

Все просто. Действительно очень просто.

Я подняла глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале. Темная прядь моей удлиненной стрижки боб прилипла к губам, накрашенным винного цвета помадой. Глаза огромные и потемневшие. Я действительно выглядела такой напуганной? Неудивительно, что Сэм забеспокоился.

Я расправила плечи и сделала глубокий вдох. Оторвав взгляд от зеркала, направилась к двери. Звуки снова стали громче, я выключила свет в ванной комнате. После нескольких минут в комнате с ярким освещением коридор показался мне еще более темным, чем он был на самом деле. Возможно, именно поэтому я слишком поздно заметила человека, прислонившегося к стене в нескольких метрах от меня.

Я остолбенела.

Он ждал. Все это время, пока я была в ванной, он провел здесь. Едва я вышла в коридор, он тут же поднял голову и посмотрел в мою сторону. Скотт Плаймут отошел от стены и перегородил мне дорогу.

Лицо Скотта находилось в полумраке, так что я не смогла разглядеть его выражение. Прежде чем до меня дошло, что произошло, он уже схватил меня за плечо и оттащил в сторону.

– Ты Хоуп, правильно? – сказал он абсолютно своим голосом. Хотя он сейчас не пел и не смеялся, его голос звучал очень знакомо. Громкий и четкий, с легкой хрипотцой. Как соленая карамель. Секундочку… Он что, произнес мое имя?

– Дай сюда телефон!

Его слова словно сквозь густой туман проникли в мой мозг, причинив боль. Я уставилась на Скотта:

– Что?

– Телефон свой дай! – прошипел Скотт Плаймут, и это был уже другой человек. Он отчеканил эти слова с беспощадным взглядом. А потом он поднял руку и требовательно протянул ее в мою сторону.

– Ты серьезно? Еще чего! – Я хотела развернуться, но он мне не позволил. От его прикосновения по моему телу прошел электрический ток. Я повернулась в его сторону.

Не успела я что-то сказать, как он уже убрал руку.

– Прости, я…

– Кем ты себя возомнил? – сквозь зубы процедила я, сама не понимая, что творю. Замешательство и недоумение смешались в гремучую смесь и подступили к горлу. Передо мной стоял Скотт Плаймут, но вел он себя как настоящий придурок.

– Извини, я… – Он на секунду опустил глаза, но потом вновь взглянул на меня: – Ты поняла, да? Ты знаешь, кто я?

– Да, возможно, – дерзким тоном ответила я. – Прости! Мне теперь глаза надо выжечь или ты позволишь еще на себя посмотреть?

Он прикусил нижнюю губу. Я уже не понимала выражения его лица: он злится или забавляется? Ноги у меня подкосились, и казалось, что вот-вот упаду. Что ему от меня надо? Зачем он ждал?

– Пообещай, что не будешь об этом распространяться.

Я усмехнулась:

– Ты всерьез думаешь, что кроме меня никто не заметил, что Скотт Плай… – слова застряли у меня в горле. Он бросил на меня такой предостерегающий взгляд, что я тут же пожалела, что вообще это сказала.

– Да, я так думаю. И я хочу убедиться, что все так и останется.

Я незаметно оглянулась. И правда. На нас никто не смотрел. Здесь так много людей, что затеряться в толпе было проще простого. Но неужели я действительно единственная, кто заметил, что с нами тусуется парень, чьи песни этим вечером наверняка заиграют на Spotify?

– Удивительно, правда? – Я вздрогнула. Скотт проследил за моим взглядом. – Иногда мне кажется, что люди просто притворяются, но на самом деле они действительно не замечают. – Он посмотрел на меня. – Но из этого правила всегда бывает несколько исключений.

Жар прилил к моим щекам.

– Кажется, я узнаю твое лицо. Ты ходила на концерты здесь, в Ванкувере, когда я только начинал.

Господи…

– Это было сто лет назад.

– Да, – кивнул Скотт. – Но я запоминаю все лица.

Если он меня узнал, значит, он также знает, что я пишу про него фанфики в интернете? Это ведь невозможно, так? Я никогда не публиковала фотографий, никто не знал, кто я на самом деле.

– Могу я посмотреть твой телефон? – спросил он. – Пожалуйста. Если я не буду уверен, что ты не сделала фото и не побежишь публиковать их в инстаграме или продавать журналу People, то мне придется позвонить своему адвокату. Селеста просто ненавидит, когда ее беспокоят в пятницу после восьми вечера…

Я заморгала.

– Я ничего… – начала я, но оборвала себя на полуслове, услышав тихий вздох Скотта. Я резко протянула ему телефон: – Вот! Если тебе от этого станет легче…

Он злобно на меня взглянул, и я быстро опустила голову, чтобы разблокировать телефон распознаванием лица.

– Да, станет.

Дрожащими пальцами я открыла галерею телефона. Последним фото в галерее был скриншот с расписанием автобусов, идущих до квартиры Сэма. Очень сомневаюсь, что мне он пригодится, ведь я сделала его на случай, если у меня вдруг пропадет связь (в центре Ванкувера, ха-ха) и я не смогу открыть приложение. Затем шли бесконечные фото отростков моих растений. Я сфотографировала их сегодня днем, чтобы потом сравнить, как они выросли. Этот альбом был как дневник. Возможность заглянуть в мою жизнь. И я дала его в руки Скотту Плаймуту.

Бред. Это просто смешно, так не бывает. Перед тобой не Скотт. Это просто какой-то парень, которого ты не знаешь и который никогда не станет играть какую-то роль в твоей жизни. Это не тот