Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде - Вера Дельвейс

Каэм вырвал растение с корнем, отряхнул, как следует, и сунул к себе за пазуху. В кожаных драконьих одеяниях карманы не предусмотрены… Да о чём я думаю, чепуха какая-то!

Я вывернулась из его руки, пытаясь посмотреть назад. В голове стучал набат, сердце колотилось. Вот тебе и холоднокровная ящерица! Мне показалось, или я вижу за спиной у Каэма головы взбирающихся наверх людей?..

— Да что с тобой? — вырвалось у него, и я вздрогнула, обнаружив, что расцарапала дракону коготками ладонь до крови. — Что-то случи…

До нас донёсся короткий торжествующий вскрик, свист летящей стрелы, а затем пальцы Каэма разжались, и я полетела в траву.

VI

К счастью, я не ушиблась. Позже мелькнула мысль, что Каэм кинул меня в траву нарочно, чтобы перенаправить всё внимание нападавших на себя. И теперь предстал перед злодеями во всей красе: с обеих рук у него поднимались огненные змеи, и стало так жарко, что не требовалось никаких тёплых камушков — я и так согрелась!

Неподалёку валялась стрела с пёстрым оперением — убийцы промахнулись, метя в Каэма. Или это он так ловко увернулся, я не успела заметить. Всё произошло слишком быстро.

— Сдавайся, дракон, — заговорил мужчина с длинным посохом в руке, стоявший шагах в двадцати от нас. Посох оканчивался большим непрозрачным камнем и больше подошёл бы магу с седой бородой, чем этому разбойнику. Его спутники были вооружены кинжалами, мечами, луками и стрелами. Кто их прислал, неужели серые? Но как они узнали, что мы окажемся именно здесь? В этом деле становилось слишком много загадок!

— Да как вы смеете нападать на дракона?! — прорычал Каэм, игнорируя требование сдаться. — Я сожгу вас всех!

— Посмотри на мой посох, — ухмыльнулся главарь разбойников. — Это артефакт, который засосёт твою магию. Даже не пытайся…

До меня донёсся особенный, резкий смех Каэма, которым он смеялся при ссоре с Аней. Недобрый. Огненные змеи сорвались с его рук, понеслись к головорезам… и, свернув на полпути, без остатка всосались в камень на посохе. Я притаилась в траве, молясь сама не зная кому, чтобы меня не обнаружили.

— Редкий артефакт, — медленно проговорил дракон. — Вы либо украли его, либо… вам его кто-то дал.

— Значит, не сдаёшься? — Лучники вскинули своё оружие, в руках ещё нескольких убийц блеснули обнажённые клинки. Я вся сжалась — ведь стрелы и острия кинжалов могут быть смазаны ядом!..

— Каэм из рода Ирр никогда не сдаётся, тем более людям, — холодно прозвучал ответ. Не тратя больше слов, Каэм скрылся в тёмном дыму. В мгновение ока вынырнул оттуда драконом — взмах крыльев, блеск ониксово-чёрной шкуры, — и, не обращая внимания на град стрел, бросился в атаку. Может, огонь посох в себя и засасывал, а от когтей и ударов мощного драконьего хвоста не спасёт!

Раздались полные ужаса крики. Двоих лучников Каэм сшиб с ног. Выронив оружие и раскинув руки, люди полетели в пропасть. Кто-то метнул в дракона кинжал. Тот скользнул по гладкой чешуе, не пробив её. А потом звякнул о землю. Увидев, как главарь разбойников вскидывает посох, я не выдержала, прижалась к земле и спрятала мордочку между лапками. От душераздирающих воплей это не спасало, но хоть смотреть не буду, решила я.

Никогда в жизни мне не было так страшно. И самое главное, я ничем не могла помочь Каэму!

— Там где-то ящерица! — заорал главарь разбойников. — Бегите, ищите её, а я пока отвлеку…

Припав к земле, я сжалась в комочек, отчаянно желая слиться в одно целое с травой, но увы — моя шкурка была не зелёная, маскировочная, а золотая, слишком яркая… Заметят!

Яростный рык дракона разнёсся по всему полю:

— Моя! Не сметь!

Топот бегущих ног оборвался, эхом пролетел по горам страшный крик, и стало ещё светлее от всполохов пламени. Я задрожала всем телом и вонзила коготки в траву.

Вдруг послышался ещё один драконий голос, я подняла голову и с облегчением увидела в небесах белые крылья.

— Ты пожалеешь! — заорал главарь разбойников и размахнулся левой рукой. В Каэма полетело нечто похожее на красную искру. Лишь спустя мгновение Хаарвен вышиб посох из руки главаря… и я снова уткнулась мордочкой в траву. От неё пахло остро и пряно, и странным образом этот аромат подействовал на меня успокаивающе.

Я даже не сразу поняла, что всё закончилось. Настойчивый голос приближался ко мне:

— Шиилит? Где ты, Шиилит?

Вроде мы не переходили на «ты», и вообще меня зовут Алина, ну да ладно.

— Вот ты где! — Меня схватили на руки, едва не порезав брюшко перстнями, и подняли вверх. Я моргнула, вгляделась в фигуру Каэма, испуганно дёрнулась при виде пятен крови на руках и одежде, и меня немедленно успокоили:

— Это не моя кровь, достойная Тэн-Шиилит.

Хаарвен приблизился к нам, волоча за собой посох. Белый дракон выглядел немногим лучше, чем его друг. Туда, где произошла битва, я старалась и вовсе не смотреть, даже когда услышала стоны.

— Одного мы оставили в живых, достойная Тэн-Шиилит, — объяснил Каэм спокойно и непринуждённо. — Ему придётся ответить на несколько вопросов.

Мне больше понравилось, когда он говорил со мной на «ты» и выглядел почти встревоженным.

— Ты траву-то нашёл? — Хаарвен выглядел непривычно угрюмым.

— Нашёл. А ты, судя по всему, нет.

— Верно. Есть у меня мысль, — Хаарвен откинул со лба взлохмаченные волосы, — что эта гора — единственная, на которой растёт лирисет-трава.

— Мы проверим твою мысль, — Каэм аккуратно опустил меня на плоский, размером с голову камень, подержал руку рядом с ним, нагревая, а затем выпрямился.

— Но сначала займёмся пленником.

Я молча провожала взглядом его и Хаарвена, думая, в какую же всё-таки переделку попала. Драконы — они и есть драконы, и даже если бы ко мне вернулся дар речи, выступать с речами о милосердии к побеждённому оказалось бы, наверное, бессмысленным делом. Камень подо мной приятно грел брюшко, я осталась жива и невредима, Каэм и Хаарвен не пострадали, а всё равно на душе было скверно.

Не выдержав, я посмотрела в сторону головореза, которому задавали вопросы. Странно, что он корчился от боли — ведь драконы, как я заметила, и пальцем к нему не притрагивались. Только Каэм вытянул руку перед собой, как там, в коридоре замка, собираясь наказать Эйрека… Всё стало ясно, как белый день, и меня передёрнуло. Оказывается, причинять