Огонёк для слепого - Лена Бутусова

– Давай штурвал, соня, а то еще врежемся в скалу твоими стараниями. Иди, собирайся, скоро прилетим уже.

***

И действительно, довольно скоро в лобовые иллюминаторы цепеллина Лана увидела знакомые очертания Таэр Лет: ее горделивые шпили и разрушенную центральную башню. Почти одновременно с этим она ощутила ауру силы, исходящую от древнего бастиона, и заметила, как забеспокоились чародеи. Их магическое чутье было тоньше, чем у попаданки из двадцать первого века, и они гораздо лучше нее чувствовали колдовскую мощь драконьей цитадели. Вдобавок помыслы их были нечисты, а, по словам Горгорона, приближаться к Таэр Лет с недобрыми намерениями было опасно.

Четверо путешественников, все, кроме Ларса, замерли за спиной Ирлина. Винтокрыл завис в воздухе – пилот был в замешательстве и не знал, куда вести его дальше.

– Я бы не стал подлетать ближе, Сентинел, – наконец, Ирлин озвучил свои сомнения.

– А в чем дело, лорд Коннери? – ректор поджал тонкие губы. – Мне кажется на верхнем балконе достаточно места для посадки, – Сентинел махнул рукой в сторону разрушенного шпиля.

– Разве вы не чувствуете, магистр? – Ирлин был бледен. – Напряженность магического поля слишком велика, приборы не выдержат.

– Так ведь у нас есть первоклассный пилот, разве нет? Ведите машину на ручном управлении, – Сентинел вскинул брови. Он хуже Ирлина ощущал магию Таэр Лет, и не разделял его опасений.

– Говорят, что дух черного дракона все еще охраняет эти стены, – голос подала молчавшая до этого момента Кая.

– Бросьте эти ваши суеверные причитания, магистр, – новый ректор пренебрежительно фыркнул. – Вы же образованный человек.

– Да, и чародей довольно высокого уровня, – Кая проговорила неожиданно жестким голосом, – поэтому я лучше вас чувствую ту грозную силу, что оберегает подступы к цитадели. Нам не стоит соперничать с ней. По крайней мере, не в воздухе.

– Никто не сравнится с драконами в небе, – Лана произнесла это, с мстительным удовольствием глядя, как потемнело лицо ректора.

Сентинел пожевал губами, принимая непростое для себя решение. Наконец, он проговорил:

– Лорд Коннери, ищите площадку для посадки в стороне от замка, – он выдавил из себя сквозь сжатые зубы, развернулся и ушел вглубь салона…

…Довольно аккуратно Ирлин опустил машину на небольшое плато, с которого открывался хороший обзор на драконью крепость, но при этом сам цепеллин находился под защитой скалы, и увидеть его с воздуха было не так-то просто. В сторону замка вела узкая крутая тропа, при одном взгляде на которую у Ланы засосало под ложечкой.

– Почему вы считаете, что дракон здесь, магистр Сентинел? – она обратилась к новому ректору, наивно пытаясь оттянуть момент опасного спуска.

– А где же еще ему быть? – Сентинел внимательно посмотрел на разрушенную башню, рукой прикрыв глаза от солнца. – Ему же нужно где-то жить, человеческое тело дракона так же любит комфорт, как и наше с вами. К тому же он слеп, далеко ему не уйти, – ректор пожал плечами.

Кая тоже решила ответить на вопрос Ланы:

– Это родовое гнездо его семьи. Он уверен, что здесь его оберегает сила предков, и никто не посмеет приблизиться к этим руинам.

– Опять вы за свое, магистр, – Сентинел только фыркнул в ответ.

Лана тоже возмутилась, но по другой причине:

– Это не руины, а замок драконьего короля.

– Вот только королевства у него больше нет, – лорд Коннери проверял снаряжение, что собирался взять с собой, и внешний вид всех этих снастей не сулил Горгорону ничего хорошего. – Этот мир принадлежит людям.

– Хорошо, Ларс тебя не слышит, – Лана проворчала себе под нос.

– Он здесь, такой же гость, как и ты.

Светлана посмотрела в темные глаза Ирлина, которые, несмотря на теплый цвет, казались ей удивительно холодными и жестокими. Что он там говорил ей про симпатию?

Сентинел, ходивший осматривать качество спуска, вернулся:

– Нам нельзя удаляться далеко от винтокрыла, на нем наше главное оружие. Вот почему я настаивал, что приземлиться необходимо было прямо в замке.

– Наше главное оружие – слово, – Лана проговорила неуверенно, но Сентинел сделал вид, что не обратил на нее внимания.

Он продолжал вещать:

– Необходимо провести разведку. Пусть анимаг останется возле машины, – он ткнул пальцем в сторону Йены.

– Я не оставлю беременную девушку одну, – Кая сердито уперла руки в бока.

– Вы можете остаться вместе с ней, – Сентинел усмехнулся. – Возможно, так даже лучше: одна женщина на сносях – слишком легкая добыча для дракона. Ларс, останьтесь с женщинами на тот случай, если придется защищать цепеллин.

– Он никогда не причинит вред Йене, – Лана прошипела с обидой в голосе. – Драконы не животные, Горгорон разумнее всех вас.

Сентинел снисходительно поджал губы, словно ему приходилось объяснять несмышленому ребенку очевидные вещи:

– Драконы хитры и коварны, но не более.

Лана в сердцах сжала кулаки. Сентинел раздражал ее до такой степени, что она готова была отвесить ему пощечину, но с трудом сдержалась:

– Кая, ну хоть вы скажите ему! Откуда в Горгороне хоть капля коварства? Он хотел помочь всем нам, он спас мне жизнь, и вот чем мы ему отплатили? Ловчей сетью и гарпуном!

– Не горячитесь, Светлана. Нам нужно, чтобы у вас был подходящий настрой для беседы с драконом, – новый ректор поманил ее рукой за собой. – Идемте. И вы, лорд Коннери, не стойте столбом, нам необходимо изучить подступы к замку. Возможно, удастся подлететь поближе, минуя ваш, так называемый, магический барьер.

Глава 3. Оборотни и драконы

Сентинел спускался первым, за ним Лана, замыкал шествие Ирлин. Двигались медленно, из-под ног и то и дело вылетали мелкие камешки и резво скакали вниз, наглядно демонстрируя, как весело можно катиться по горной тропе. Лана сжала зубы и старалась ступать как можно более осторожно, но все равно время от времени оскальзывалась на сыпучем гравии и пару раз даже приложилась мягким местом о землю, больно ушибив при этом копчик.

– Осторожнее, а то испортишь самую свою лучшую часть, – Ирлин со смешком сделал Лане замечание, ни разу не попытавшись помочь ей подняться.

– Поверь, с лучшей моей частью ты еще не знаком, – Лана сердито прошипела в ответ, потирая ушибленную ягодицу.

– Верю-верю, но ты же не хочешь нас познакомить поближе, – аристократ вздохнул с деланным сожалением, и Лана, сообразив, что ее слова прозвучали двусмысленно, покраснела и ускорила шаг, насколько это было возможно на крутом спуске.

Девушка догнала Сентинела. Новый ректор тихонько кряхтел, но всячески пытался скрыть, насколько ему было трудно на самом деле. Выглядел он чуть-чуть моложе Розендара, а значит, лет ему было немало, и прыжки по горам давались ему непросто.

Сентинел держался на чувстве гордости, а увидев,