Давай останемся врагами - Лана Вейден

— Подождите, — вспомнив о том, что цель оправдывает средства, я засунула свою гордость подальше и даже попыталась придать голосу умоляющие нотки. — Дело в том, что мне очень, очень нужен этот торт.

Сказав такое, я тут же поняла, что сморозила глупость — Банникова подобным вряд ли проймешь. Поэтому тут же «исправилась».

— То есть… он не мне нужен, а бабушке.

— Бабушке? — переспросил Банников. Губы его при этом как будто слегка скривились в усмешке. Или мне показалось?

— Ну да. У моей бабушки сегодня день рождения, — я решила, что наскоро придуманная версия очень правдоподобна и продолжила врать дальше, — вообще-то, ей сладкое нельзя, но сегодня врач разрешил. А она любит только этот торт. Пожалуйста, купите какой-нибудь другой!

Однако, чем больше я говорила и упрашивала, тем более насмешливым становилось лицо Банникова. Да что такое? Он совсем не уважает старушек, гад этакий?

Да, похоже, трогательная история о бабушке не произвела на Банникова нужного впечатления. После моей пламенной речи он странно хмыкнул и язвительно произнес:

— Увы, сударыня. Ничем не могу помочь — ни вам, ни вашей бабушке. Знаете поговорку — кто первый сел, тот и съел?

После этих слов он быстро приложил телефон к терминалу, оплатил покупку, взял в руки торт и повернулся, чтобы уйти.

Ну, тут уж я разозлилась не на шутку. Перегородив этому типу выход, я ответила еще более язвительно:

— Сударыня? Хм. Что ж, мне бы тоже хотелось в ответ назвать вас сударем, только проблема в том, что сударь здесь всего один, — я взмахнула рукой, указывая на торт, и при этом как будто нечаянно его зацепила.

Торт, словно оправдывая название заведения, лихо взлетел в воздух, а затем, сделав небольшой вояж, плюхнулся на пол.

— Упс, — заметила я, даже не пытаясь изобразить сожаление. — Кажется, я ошиблась — уже ни одного.

А потом, гордо вскинув голову, развернулась и быстро вышла из кондитерской, направляясь к Ваське. Хотелось верить, что после того, как я расскажу ей всю эту историю, она простит отсутствие торта!

Но тогда я даже представить не могла, как мне аукнется этот «упс»!

ГЛАВА 9

По пути к Васькиному дому я обдумывала, какой подарок ей теперь подарить, однако после стычки с Банниковым ничего подходящего не придумывалось. Мало того, меня еще и стало потряхивать от пережитого напряжения. Тогда я решила сделать небольшой крюк и зайти в наш свадебный салон.

Нет, я не собиралась покупать Ваське в качестве утешения свадебное платье, а просто хотела выпить кофе и посоветоваться с Мирой.

Мира — мамина помощница, которая работает в «Асоли» практически со дня открытия. Внешне она похожа на Рене Зеллвегер из «Дневника Бриджит Джонс», но вот внутренне — вылитая Васька, только лет на двадцать старше. Не зря же они так хорошо ладят — время от времени даже устраивают посиделки и, лопая «вояжные» сладости, раскладывают «таро» или обсуждают астрологические прогнозы.

Может, Мира подскажет, что купить Ваське вместо «Сударя»?

Однако в салоне вместо совета меня ждал еще более неприятный сюрприз, чем в «Вояже».

Мира сидела на краешке дивана. И при виде меня она не улыбнулась, как обычно, а закрыла лицо руками и разрыдалась. Попытки узнать, что случилось, ни к чему не привели — Мира лишь бессвязно бормотала сквозь слезы:

— Ой, Ася,.. нам конец… транзитный Меркурий ушел по натальной луне… А я знала, я ведь знала… надо было предупредить… чертовы розовые кролики, убийцы…

Я уже стала опасаться, не тронулась ли мамина помощница умом, однако после долгих расспросов мне удалось ее немного успокоить и выяснить следующее.

Первый этаж здания, в котором почти пятнадцать лет располагалась наша «Асоль», нам не принадлежал — мама его арендовала. Но это была не новость: новостью стало то, что хозяин помещения внезапно заявил о разрыве долгосрочного договора.

— Говорит — съезжайте, и точка, — всхлипывая, рассказывала Мира. — Два месяца дал на это! И даже готов заплатить неустойку. Но нам-то что с этой неустойки? Где мы теперь найдем такое же место? И за такую цену?

Тут надо заметить, что местонахождение салона действительно было хорошим — прямо напротив ЗАГСа. И при этом — недалеко от моего факультета и от нашего дома.

Удобно было всем — и нам, и клиенткам, которые после подачи заявления на регистрацию брака неслись к «Асоли» на всех парусах.

— А мама знает? — уточнила я.

— Ну конечно, знает! Хозяин сначала ведь ей позвонил, а она уже потом пришла и всё мне рассказала.

— Что рассказала?

— Что, мол, будем, наверное, теперь все распродавать и закрываться. Потому как на этой улице помещений в аренду вообще нет, на соседних сдаются лишь огромные площади по запредельным ценам, а снимать на окраине — работать себе в убыток. Так что мы закрываемся, Асенька! Закрываемся! — Мира снова разрыдалась.

Ну и дела! Это ж надо, сколько всего произошло, пока я ходила за тортом!

В растерянности я потерла нос и тоже присела на краешек дивана.

Можно сказать без преувеличения: именно «Асоль», а не я ,была любимым маминым детищем. Если верить папе, мама мечтала открыть свадебный салон еще в детстве. Но не какой-то огромный и безликий (ибо мама никогда не отличалась имперскими амбициями), а уютный райский уголок, в котором девушки и женщины могли бы не только подобрать свадебный наряд, но и успокоиться, поделившись волнениями и тревогами, связанными со свадебными хлопотами и сменой своего статуса.

Мама сама придумала для салона дизайн, закупила мебель и всегда долго и придирчиво выбирала каждое свадебное платье. Пусть «Асоль» и не была элитным столичным салоном, но наряды для невест здесь были отличные, ведь мама не только внимательно следила за свадебной модой и посещала самые известные свадебные выставки в стране, но и ездила на закупки за границу. А еще сделала сайт, сотрудничала с пабликами в соцсетях и постоянно проводила всякие акции и розыгрыши.

Мира, ее верная помощница, занималась тем, что подбирала платья невестам, при необходимости их подшивала (соблюдая при этом все необходимые приметы); веселила грустных невест, успокаивала раздраженных, задорно шутила с веселыми; сочувствовала мамам (если им надо было посочувствовать) и сватала подружек невест (если их надо было сосватать). Часто