Давай останемся врагами - Лана Вейден

— Но это же возмутительно! И неужели ничего теперь нельзя сделать?

— А что тут сделаешь? — вздохнула я.

— Знаешь, что, Ася? — поднявшись с места, Васька громко захлопнула дверцу шкафчика. — Ты меня, пожалуйста, извини. Ты была права: торт — это такие мелочи! Давай пойдем в бар и как следует оторвемся! А потом, может, что-нибудь и придумаем — утро вечера трезвее, — философски заключила Васька.

Вот так мы поменялись местами — теперь настал мой черед печалиться, а ее — пытаться меня развеселить.

ГЛАВА 11

Еще немного поболтав, мы договорились, что вечером я зайду за Васькой, и мы отправимся в паб.

До самого вечера я бесцельно слонялась по дому, даже не заглянув в факультетский чат. С завтрашнего дня начинались занятия в универе (у четвертого курса — на две недели позже, чем у первокурсников), и надо было хотя бы узнать расписание, однако все мои мысли занимала «Асоль». А еще я очень переживала за маму, ведь она всю душу вложила в это дело. Да и у папы другой работы не было — он во всем помогал маме с салоном, поочередно исполняя обязанности самых разных профессий: водителя, экспедитора, грузчика, курьера, завхоза, техника, мойщика витрин и даже бухгалтера.

«Потом, может, что-нибудь и придумаем», — эхом отдавался в голове голос Васьки. Но что тут можно придумать? Разве что взять кредит, но даже я, человек, далекий от бухгалтерии, понимала — если хозяин и согласится (что вряд ли, ведь он уже дал слово чертовым розовым зайцам), дохода от салона явно не хватит на ежемесячные выплаты.

Мама, вернувшись домой, подтвердила мои опасения: весь день она пыталась хоть что-то придумать, ездила к знакомым риэлторам и юристам, но всё бестолку. Мы немного поплакали (как-то само собой вышло), а потом я, собрав волосы в хвост и напялив первое попавшееся в шкафу платье, пошла к Ваське.

Сказать, что подруга была уже собрана или хотя бы находилась в разгаре сборов — значит грешить против правды. Потому что на Ваське были только утренняя помятая майка и шорты, а на левой ноге красовался носок зеленого цвета. На правой ноге носка не было. Распахнув дверь, Васька пригласила меня войти, а сама поскакала вглубь квартиры, попутно заглядывая под мебель.

— Уже час ищу чертов носок, прикинь! — раздался ее крик откуда-то со стороны спальни. — Вот чем бы я еще сегодня занималась?

Год назад родители Васьки достроили дачу за городом и переехали туда, подальше от городской суеты. Теперь подруга жила одна в просторной «двушке». Временами я ей даже завидовала.

— Так у тебя носков что ли нет? — крикнула я в ответ. — Сказала бы, я б тебе подарила.

— Вообще-то, есть. Но не зеленые. А мне сейчас зеленые нужны.

— Это как-то связано с фэн-шуем? — осторожно поинтересовалась я.

— Это как-то связано с походом ирландский паб! Или ты уже забыла, куда мы идем?

Ой, точно! Видимо, из-за свалившихся неприятностей мои когнитивные способности ухудшились — я совсем забыла, что зеленый является традиционным цветом Ирландии, своеобразным символом.

Васька тем временем продолжала:

— Хотя и с фэн-шуем тоже. Зеленый — цвет новой жизни, а еще он открывает дорогу новым отношениям. Я вот решила надеть что-нибудь зеленое, но нашла только носки. Точнее, носок.

После долгих поисков второй носок наконец нашелся в корзине для белья, что было в общем-то логично. Просто логика никогда не была сильной стороной Василисы, которая утверждала, что кратчайшим путем к достижению поставленной цели является приоритетная и неукоснительная отработка самых невероятных версий.

В финале сборов Васька надела рубашку в красно-черную клетку и джинсовый комбинезон с зауженными штанинами, похвалила мое платье («жалко только, что оно не зеленое, ну и ладно, в зеленом у тебя лицо стало бы болотного цвета»), и мы вышли на улицу.

— Я погуглила, тут недалеко, — Васька схватила меня за руку и потащила в какой-то переулок.

— Вообще-то, я примерно знаю, где этот паб находится, — сказала я после того, как первый переулок сменился вторым, третьим, а в четвертом я подвернула ногу и чуть не сломала каблук. — Только почему мы идем зигзагами?

— А как еще мы должны идти — перпендикулярами? — откликнулась Васька.

— Ха-ха, очень смешно. Слушай, может, тебе пойти в стендап? — подколола я подругу. — Кстати, ты видела, что в пабе сегодня как раз будет стендап?

— Видела, видела, — пробурчала Васька в ответ. — Какой-то Костя Рыжий выступает. Вот что за мода брать такие примитивные псевдонимы, а? Костя Рыжий, тьфу! Будто какой-то шансонье или криминальный авторитет. Вот если б я выступала со сцены, то придумала бы что-нибудь пооригинальнее!

— Например?

— Ну… например… Лисса… э-э-э… — Васька задумалась, а потом, нагнувшись и поправив носок, объявила: — Грин. Точно, Лисса Грин.

— Ну да, Лисса Грин — замечательный псевдоним… для актрисы фильмов немецких кинодокументалистов.

— Тьфу и на тебя тоже! — возмутилась Васька.

Так, шутя и подкалывая друг друга, мы добрались до паба.

ГЛАВА 12

Почему-то я думала, что у входа в паб увижу уже изрядно поднадоевшие атрибуты любого нового заведения: шарики, окаймляющие надпись «МЫ ОТКРЫЛИСЬ»; промоутеров в костюмах лепреконов, раздающих флаеры прохожим; многословного ведущего-«тамаду», пытающегося расшевелить публику, скучающую в ожидании момента, когда закончится эта пытка конкурсами и викторинами и наконец-таки распахнутся двери заведения.

Однако ничего подобного я не увидела. Никаких шариков, промоутеров, ведущих и близко не было. У входа, словно грибы на поляне, небольшими компаниями стояли парни и девушки, что-то оживленно обсуждали, спорили, смеялись. Издалека это больше походило на встречу старых друзей, чем на открытие.

Пока мы приближались к пабу, я внимательно разглядывала его экстерьер. Фасад, выкрашенный темно-зеленой ещё блестящей своей новизной эмалью. Посередине — слегка утопающий вглубь вход с белой витражной дверью и небольшим тамбуром. Над входом — вывеска «ÉIRE PUB» из больших ярко-белых деревянных букв, закрепленных на прямоугольном щите. Справа и слева от вывески — выдвинутые вперёд и слегка покачивающиеся решетчатые фонари. С каждой стороны от входа — по три высоких (в человеческий рост) окна с деревянными рамами кирпично-красного цвета и традиционными переплетами. Они делили каждое окно на множество маленьких оконных квадратов и придавали им тот неповторимый вид, который сразу всплывает