Украду твое счастье - Элен Блио

Смотрел на сцену - красавицы, одна лучше другой, яркие, холеные, уверенные в себе. Вроде естественные, без видимой пластики на лице и теле. Но я-то уже был парень прошареный, знал, что к чему и почем.

Моя Снежана тоже была естественной. Вот только естественность ее встала папашке в круглую сумму.

Подумал тогда – а ведь Ваня-то не дурак, неплохая мысль, выбрать себе новую игрушку, телочки-то реально хороши!

Взгляд на золотоволосой красотке сначала не зацепился - ну красивая, но тут все красивые.

А потом… потом она пела какую-то смешную песенку, зал ржал, и отвечала на вопросы ведущего тоже весьма остроумно. Даже мой сосед из жюри, стендап-комик ее оценил.

- Надо запомнить, Виталина Воронцова.

- Слышь, чувак, я ее уже запомнил, о кей?

Тот повернулся, ухмыльнулся мне и поднял руки вверх, мол, со «Стеной» спорить – себе дороже.

 Виталина Воронцова. Девочка с золотыми волосами. Студентка, девятнадцать лет.

Голос у нее был такой…грудной, сексуальный, очень красивый.

И улыбка. Представил, как она улыбнется мне утром, и скажет что-то своим глубоким голосом, чуть хриплым после бурной ночи.

Но мой подкат был провальным. Виталина отказалась дать телефончик. Сказала, если я действительно в ней заинтересован – сам узнаю.

Я узнал.

Притащил к институту букет из пятидесяти роз. Она посмеялась – почему так мало, обычно несут сто или пятьсот, мол, неужели Егор Стенин решил на ней сэкономить?

Другой бы я швырнул букет, отправил в пешее эротическое и свалил бы в закат, а тут…

Пятьсот роз, говоришь? Может тысячу сразу? Ну, о кей!

Реально привез тысячу. Два огромных букета. Попросил Ваню помочь.

Покраснела. Цветы взяла – на этот раз я к ее съемной квартирке подвалил – но от ресторана отказалась. У нее сессия.

А третий раз приехал с одной розой и застал Виталину всю в слезах. Шла из института. Оказалось, экономику рискует завалить.

- У меня факультет – реклама и связи с общественностью, а эта грымза считает, что мы на экономическом! Да у меня подруга как раз на экономиста учится, у них в институте нет такого!

- Давай помогу!

- Чем вы поможете?

- А ты думаешь, если я футболист, то тупой?

Голову вскинула, хмыкнула.

- Конечно думаю, у вас все мозги мячиком отбиты, это же видно! – смотрит серьезно, а в глазах чертики пляшут!

Вот же… поганка!

Притянул ее тогда резко за шею, и поцеловал, крепко, чтобы сама поняла, где и что у меня отбито.

- У нас на поле не мячики, выучи раз и навсегда. Девушка футболиста должна знать о футболе все!

- А где она?

- Кто?

- Девушка футболиста?

- А ты зеркало с собой не носишь?

- Я-то ношу, вот только, как оно поможет?

- Так ты в него посмотри, может увидишь, девушку футболиста. Давай свою экономику, что там у тебя?

Хмыкнула, протянула конспекты.

Пришлось с ней позаниматься, увы, тогда сугубо экономикой.

Но… лед тронулся, господа присяжные заседатели!

* * *

С экономикой мы разобрались, постепенно стали и с отношениями разбираться.

Четвертая встреча снова была у института. Предложил прогуляться в парке, раз уж она не хочет в ресторан или кафе. Взяли кофе с собой, сели на лавочке у набережной…

- Вы красивый, богатый, знаменитый. Я вам зачем?

Она упорно мне «выкала», а я ей «тыкал».

- Ты тоже красивая, и тоже можешь стать богатой и знаменитой.

- Я? – она засмеялась искренне, - это вряд ли. Я жутко стеснительная!

- Жутко стеснительные не ходят на конкурсы красоты.

- А я и не ходила. Меня подруга попросила. Им нужен был человек для ровного счета, подруга - сестра организатора конкурса. Я знала, что там все куплено и ни на что не рассчитывала.

- То есть как куплено? Я был в жюри, мы честно голосовали!

- Ага, только победили именно те, кто должен. Да ладно, мне реально все равно, я не претендовала.

- Погоди, ты понимаешь, что ты меня сейчас обидела?

- Как я вас обидела? Вы что? Я не хотела…–  смотрел в широко распахнутые испуганные глаза цвета карамели и думал, о том, что я хочу их видеть перед собой, когда буду опускать ее на постель, хочу видеть ее золотую головку на своей подушке как можно скорее. Только глазки чтобы были не испуганными, а подернутыми пеленой удовольствия.

- Не хотела, а обидела. Ты сказала, что конкурс купленный, а я был в жюри, получается – я купленный?

Она стушевалась, расстроилась, покраснела. Захотелось пальцем по ее щечке пройти, краску стереть.

- Извините, Егор, я сказала глупость.

- И все? Этого мало, не готов тебя простить.

- Что?

- Один поцелуй и ты прощена!

- Знаете что! – возмутилась, еще больше раскраснелась! – обойдетесь и без поцелуя!

- Не обойдусь!

Она хотела встать, но я притянул ее к себе, прижал к лавке.

- Пустите, пожалуйста!

- А если нет?

Закрыла глаза, вся сжалась, словно оледенела. Нет, такую ее целовать я совсем не хотел, а понять не мог – чего ломается? Я ведь реально, богатый, знаменитый, красивый! Чего ей еще надо?

Отпустил. Отсел подальше. Подумал, если уйдет – догонять не стану. Стал бы…

Сидели молча пятнадцать минут. Время я точно знал – у меня таймер внутренний стоял, я и во время матча всегда четко определял, сколько нам еще играть, не надо было даже на табло смотреть.

- Егор, извините меня, я пойду. Мне еще курсовую дописывать. Я, правда, не хотела вас обидеть!

- Это ты меня прости, Виталина. Я  видимо разучился с девушками общаться.

- Привыкли, что вам сразу все на шею вешаются?

- Типа того.

- Ну… извините. Это, конечно, глупо прозвучит, но я не такая.

- А какая ты?

- Я обыкновенная, простая.

- Простая? Ты? Ничего себе… простая. Тебя даже букет в тысячу роз не растопил.

- А должен был?

- Ну, не знаю. Я раньше никому тысячу роз не дарил.

- Когда в следующий раз будете дарить, закажите сразу вывоз этого букета, а то мне пришлось дворнику заплатить, что бы он его вынес.

Ничего себе предъява! Кем-кем, а простой эта девочка точно не была.

- А почему ты мне не позвонила?

- Зачем?

- Попросила бы, я бы его вынес и выбросил.

- И как бы это прозвучало? «Алло, Егор, вы мне тут тысячу роз дарили, а можете их выкинуть?» Так что ли?