Рыжие бывшими не бывают - Оливия Лейк

поднялась на площадку со столиками. Шумную большую компанию увидела сразу. Были ли там женщины? Конечно и много! Потрясов сидел в кресле, улыбался, активно обсуждал что-то. На подлокотнике пристроилась полуголая девица. Он вроде как и не замечал, но это все равно гадко. Меня зазывал, но замена, естественно, имелась. Не спать же одному!

Я решительно шагнула к столу, сумочку на край поставила и прямо на Костю посмотрела. Мне всегда говорили, что внешность у меня эффектная: вот и сейчас мужская часть компании пялилась на меня, да и женская тоже. Первым я определенно нравилась, вторым — не очень.

— Ты мне нужен.

Глаза Кости победного вспыхнули, зазеленели весенней травой. Кот мартовский.

— Очень? — поинтересовался вкрадчиво.

— Да. — Блин! Если был бы выбор — никогда бы! Но вопрос слишком деликатный, а Потрясов какой бы ни был, но доверить пьяную девушку ему можно. А вот рандомному мужику из клуба нет.

— Сколько по десятибалльной шкале?

Я задумалась на мгновение.

— На одиннадцать.

Костя заразительно рассмеялся и встал.

— С новым годом, пацаны! — и меня обнял. — К тебе или ко мне?

— К моей подруге в Сокольники.

— Не понял, — тряхнул светлой гривой Костя. На макушке волосы были длиннее и растрепанней. Бурно встретил Новый год, ни один фиксатор не выдержит. — А нахрена?

Я загадочно улыбнулась и затащила его в женский туалет.

— Эй! — возмутилась какая-то блондинка.

— Здесь, что ли? — удивился Потрясов.

Я побежала к кабинке, открыла и выдохнула с облегчением: Таня на месте и в том же состоянии. С одной стороны, жаль, что не очухалась. С другой, ее никто не тронул, тоже хорошо.

— Блядь, — сухо бросил, — я трахаться собирался, а не телку из блевотины вытаскивать.

— Костя, это моя подруга, — искренне произнесла, — помоги, пожалуйста, — и попросила с чувством.

Он нарочито громко вздохнул и легко подхватил пьяную Таньку.

— Русалка, — бросил через плечо, — ты мне должна, поняла? У меня рубашка в пятнах.

— Поняла. Здесь реально машину найти?

— Ты почти не пьяная, поведешь мою.

Таньку вместе с одеждой отправили на заднее сиденье. Костя даже пристегнул ее. Я выдохнула и с осторожностью завела агрессивный на вид спорткар. Никогда таких не водила.

— Не убей нас, ладно? — зевнул Костик и сделал большой глоток из бутылки с коньяком.

Мы не говорили в пути. Я сосредоточилась на дороге и на автомобиле, который чувствовала плохо. У меня обычный спортейдж «Киа», а тут огненный «Бентли». Под нами земля горела! Мне было немного страшно, а вот Костя расслабленно пил и на меня смотрел горящими зелеными глазами.

— Поможешь занести ее домой?

Он высушил половину бутылки, встать-то сможет, интересно?

Смог. Дверь открыла Раиса Ивановна. Таня жила с мамой.

— Ксюшенька, с новым… Танюша…

— Теть Рая, мы тут немножко перепили, — смущенно улыбнулась я. Костя отнес Таню в спальню. Я точно знала, что мать ее откачает. Бывало такое уже.

— Что теперь? — посмотрела на Потрясова. Что он попросит взамен?

— Поехали к тебе.

— Натурой возьмешь? — холодно спросила.

— Ага, рубашку мою стирать будешь. Она, кстати, пятьдесят деревянных стоит.

Я выдохнула. Разочарованно. Совсем чуть-чуть.

Глава 5

Ксения

— Ты вяжешь?! — удивился Костя, по-хозяйски исследуя гостиную. Я схватила незаконченный шарф, спицы, бросила в корзину с пряжей и унесла. Вышла как ни в чем не бывало.

— А что, проблемы? — спросила равнодушно.

— Да нет, просто с твоим характером не вяжется. — Костя бросил на меня озорной взгляд. — Тебе подошло бы писать экспрессивные картины. Грудью, — оскалился, не скрывая, что залипает на мое декольте. Разве в тридцать шесть бывает такое либидо? Моему бывшему двадцать восемь, но он совершенно другой, спокойней. Меня он воспринимал как личность, а Потрясов как сиськи-письки на ножках.

— Рубашку снимай.

Слава богу дурачиться не стал, играя в соблазнителя: просто разделся и протянул мне. Я знала, что мой босс в прошлом боксер. Его закадычный друг тоже. Нет, гротескная рама с вздутыми банками мышц и шестью четко очерченными кубиками пресса передо мной не стояла, но на пляже ему явно не стыдно раздеться. Странно, я спала с Костей дважды (в сумме четыре оргазма), но очень размыто помнила его тело, больше ощущения, вкус и запах.

— Тут написано «сухая чистка», — крикнула, изучая в ванной этикетку.

— Да пофиг, бросай в стирку. — Костя зашел за мной и расстегнул брюки.

— Ты что это делаешь?

— Искупаться хочу. Коньяк по шарам дал.

— Но… Я… Ты хоть подожди, когда выйду!

— Русалочка, — этот гад прижался ко мне без штанов, — чего ты там не видела… — потерся об мои ягодицы, поганец. — Пойдем, — и мягко потянул в душ.

— Ага, шнурки только поглажу.

Я бросила рубашку в стирку, вместе со своими трусами и полотенцем. Потрясов громко вздохнул, затем зашумела вода.

Я включила гирлянду на елке. Пошла на кухню. В холодильнике оливье и нарезка, в духовке давно остыло мясо по-французски. Я положила в тарелку салат, майонезом заправила, сверху свежемолотый перец. Затем отправилась грустить на диван.

Вот и Новый год, а я одна. Оглянулась на дверь в ванную. Ну, почти. Гирлянда сияла серебром, на елке снежинки и маленькие белые шары. В этом году у меня стиль оформления «Снежная Швейцария». А в следующем?

Я крепко зажмурилась и загадала желание. Хочу найти любовь. Настоящую. Такую, чтобы и ах, и ох. Чтобы на всю жизнь. А главное, взаимно. Хочу любить и чтобы меня любили также сильно.

Робкий стук в дверь прервал мой страстный кармический посыл. Неужели меня услышали и тут же принца доставили?

— Ты?! — удивленно произнесла.

На пороге мялся Саша. Мой бывший.

— С Новым годом, Ксюша.

— Ты как здесь? — проблеяла я. Неудобно почему-то стало.

— Я гулял… О тебе думал. — Он шагнул ко мне. — Соскучился я. Новый год… Давай и мы с чистого листа начнем?

О-оо… Не ожидала. И не уверена, что хочу. Хотела ведь. Ждать, когда справится с профессиональным кризисом, собиралась, а теперь… Была блондинка. Был Костя. А еще пришло осознание, что я нормальная женщина, красивая и успешная: мне не нужно стыдиться, что зарабатываю больше. Саша не попрекал, но когда я платила