Глаза Авроры - Дарья Норок

Я с неимоверным трудом оторвался от нее, а после еще минут двадцать наблюдал, как она спит. Ее длинные ресницы подрагивали, а темные волосы мокрыми прядями раскинулись по моей подушке. Я заставил себя выйти из комнаты и закрыть дверь. Это было тяжелее всего. Но я бы не смог жить дальше, если бы попытался хоть что-то предпринять.

Естественно, я не спал большую часть ночи, устроившись на жестком диване. Но не это мешало мне — а близкое соседство с любовью всей моей жизни.

Таращась в окно, где были видны только звезды и часть луны, я придумывал, как мы с Авророй сблизимся после этой ночи. От чего-то мне казалось, что именно теперь моя жизнь изменится.

Благодаря лунному свету я мог разглядеть силуэт каждого предмета в гостиной. Груда вещей на кресле напоминала свернувшегося в клубок кота. В этот момент я пожалел о том, что никогда так и не решился завести питомца. Мать крепко вбила мне в голову, что от них одни проблемы. Но, сейчас я бы не отказался от друга, который пришел бы ко мне на диван и своим урчанием успокоил бы мои нервы.

Мало того, что у меня дома впервые в жизни ночевала девушка, от чего я никак не мог успокоиться, так еще и жужание надоедливого насекомого прерывало любые попытки закрыть глаза и расслабиться. Оно летало совсем близко, где-то возле уха. Я никак не мог прибить его. Но, когда эта гадина умудрилась укусить меня на сгибе логтя, я дернулся от боли и со злостью шлепнул по нему ладонью. Кровосос упал на одеяло с предсмертным писком. Он оказался на редкость жирным. Я пытался разглядеть труп гигантского комара, но сумрак не позволил мне увидеть все нюансы. В итоге я взял телефон и сфотографировал насекомое. Изображение произвело на меня сильное впечатление. Такой твари я еще не видел. У него было толстое тело с черно-оранжевыми полосками, похожими на осиные, и очень длинные лапы и нос. Казалось, что это был какой-то гибрид шершня и комара. Я включил фонарик на телефоне для того, чтобы лучше рассмотреть его, но насекомого не оказалось на месте. Я несколько раз обшарил всю кровать, но ничего не нашел. В конце концов я плюнул на это и уронил голову на подушку. Главное, что никто больше не жужит под ухом.

Я заснул, мне кажется, только под самое утро.

Будильник на телефоне безцеремонно вытащил меня из тяжелого сна. Он беспощадно трезвонил под ухом, напоминая о скорой встрече с Эрлом. Еще не открыв глаза, я подскочил с кровати — вспомнил про Аврору. Дверь в мою комнату была все так же закрыта. Наверняка она еще спала.

Я подошел к двери и тихо приоткрыл ее на пару сантиметров. Девушка была не плодом моей больной фантазии. Она лежала под одеялом, свернувшись калачиком и тихо сопела. Я не стал ее будить, а просто написал записку, которую приклеил к двери на самом видном месте. Проснувшись, Аврора должна будет сразу увидеть ее.

Выходя из квартиры, я никак не мог отделаться от тревоги, которая неприятно копошилась где-то у меня в груди и горле. Непонятно отчего, но я переживал больше, чем когда она поцеловала меня. Было ощущение, словно я вот-вот что-то потеряю. Сердце неровно колотилось в груди, а дыхание все время сбивались. Я понял, что если не успокоюсь сейчас, то в скором времени меня охватит паника. Мне пришлось на время остановиться. Я встал на набережной возле лестницы, которая вела к пляжу, и начал вспоминать прошлый вечер. Шум волн и крик чаек понемногу вернули мне самообладание, а приятные мысли окончательно успокоили: поцелуй, ее прикосновение, дыхание — все это снова заставило меня краснеть. Зато сердце теперь стучало от приятного волнения, а не от панической атаки.

В магазин я пришел хоть и с похмельем и ноющей болью, но окрыленный и счастливый. Это еще больше озадачило моего начальника. Он крутился возле меня полдня, пытаясь выяснить, что, собственно, со мной происходит и имеет ли это отношение к моей якобы наркозависимости. И она реально была — только называлась «Аврора».

В записке я просил принести мне ключи от квартиры, поэтому целый день ждал появления моей любимой в магазине. Прошло полдня, а она все не приходила. Двойственное чувство грызло меня изнутри. С одной стороны, я боялся, что она просто уйдет, не утрудившись даже принести ключи. А с другой — надеялся, что Аврора все еще в квартире и ждет меня. Я разрывался между сладкими мечтами и суровой реальностью.

— Ты чего такой нервный стал? — спросил Эрл. — С утра весь светился от счастья, а сейчас…

— Все нормально, — резко перебил я его.

Он хотел снова подвести разговор к ужасно надоевшей мне теме. И я жутко не хотел сейчас выслушивать его нравоучения. В голове итак было слишком мало места от волной накрывших меня противоречивых мыслей.

Эрл внимательно оглядел меня с ног до головы и молча ушел работать. Я же выдохнул с облегчением. Начальник больше не приставал, хоть это и не помешало ему продолжать нервировать меня. Он без конца косился в мою сторону, будто это как-то могло помочь ему раскрыть все мои секреты. Каждый раз я прятался от его взгляда, уходя то в туалет, то в подсобку, то на склад. Но это не помогло мне чувствовать себя лучше. Когда я оставался наедине со своими мыслями, страхи начинали оттеснять раздражение, связанное с навязчивым присутствием Эрла. Мне было плохо, независимо от внешних факторов.

К моему ужасу, Аврора так и не пришла в магазин с ключами. Еле как дождавшись окончания рабочего дня, я выскочил из магазина, наспех кинув прощальное «до завтра» начальнику. Снова я бежал мимо проходящих людей, которые таращились на меня как на умалишенного. Отчего-то я выглядел нелепо в их глазах. Я не видел себя со стороны, поэтому не мог их осуждать за это.

До дома я добрался очень быстро, но ценой тому стала обжигающая боль в легких от непривычно долгого бега. Взбежав на второй