Страшно любить ангела - Екатерина Аверина

— Я за! — тут же согласился. После недавней выходки никакого похода в ресторан с Аней, естественно, не будет. Уже представляю ее истерику. От этого на душе стало даже как-то приятно.

Мы просидели над схемами расположения камер, сигналок и прочего до самого вечера. Отметил на карте и тот закуток за лифтами, где Аня “выпросила” себе очередное новое платье. Это помогло не думать о красивой блондинке, что встретил сегодня в коридоре. Что Леся тут делала? Надо будет выяснить!

Моя маленькая девочка… Белый робкий котенок, которого хочется закрыть собой от всего мира. Я забрал бы ее себе, если б смог… Схожу с ума, постоянно думая о малышке. Выискиваю в каждой встречной блондинке знакомые черты. У меня поехала крыша! Никогда не думал, что одна ночь, обычный секс может настолько перевернуть целый мир. Только я знаю, каких трудов мне стоит держаться в стороне. Оказывать помощь, оставаясь в тени вместо того, чтобы махом решить все ее проблемы и забрать себе. Чтобы больше никто! Никогда! Даже думать не смел!

— Дэн, ты идешь? — выдергивает из очередного погружения в себя Дрейк. — Поехали, — хлопает по плечу. — Возьмем ледяного пива, а потом еще по одной и ты все расскажешь. Пока не сорвало крышу и Стас не начал носиться по городу прикрывая твою задницу, — кивнул другу и поднялся с дивана, рассеянно собирая бумаги со стола.

Покинув элитную высотку в центре города, мы пешком дошли до небольшого уютного Паба в паре кварталов от офиса. Устроились на угловом диване в глубине зала, заказали долгожданного пива. Красивая официантка в очень короткой юбке в красно-черную клетку принесла поднос с запотевшими кружками и парой пиалок с самодельными сухариками. От них ТАК пахнет. С удовольствием вдохнул аромат чуть подсушенного ржаного хлеба с молотым перцем и еще какими-то травами. Потрясающе! А эта идиотка пусть дальше жрет свой шпинат. Но, как говорится, вспомни…

— Да, — равнодушно ответил на звонок.

— Денис, ты офигел?! — раздается с той стороны обиженный голос Ани. — Где тебя носит? Ты забыл про ресторан? — опять поток из миллиона вопросов.

— Нет. Я просто решил, что мы туда не идем, — парни внимательно прислушиваются к разговору.

— Это еще почему? — в ее голосе прорезаются первые нотки истерики. Так легко. Просто сказал “нет” и вуаля, Аня топает ножкой и льет слезы.

— Ты забыла, что устроила сегодня?! — повышаю тон, чтобы она немного пришла в себя. Помогает.

— Дись, тебе не понравился… — заминка. Называть вещи своими именами в постели она не умеет, вечно придумывая дебильные определения. Не стал дожидаться, как в этот раз она обзовет минет.

— Я не об этом, Ань! Сосешь ты хорошо, — парни делают круглые глаза и снова давятся от смеха. — А вот мозгов как не было, так и нет. Все в сиськи ушло.

— Знаешь что?! — визжит она в трубку. Уверен, даже подпрыгивает на месте.

— Что? — усмехаюсь.

— Козел! Я пол дня готовилась! Я с девчонками договорилась! — сбросил вызов, больше не слушая этот бред.

— Теперь понятно, откуда метка в том неприметном месте, — все же взрываются хохотом парни. Только закатил глаза и залпом осушил почти половину кружки.

Анька еще пару часов слала гневные смски, но осталась дома. Квартиру на сигнализацию никто не ставил. Уже понимаю, что отрабатывать свою выходку она будет долго и упорно.

За смехом и разговорами в ход пошла уже третья кружка ледяного темного с густой карамельной пенкой. Демон ушел на улицу, чтобы поговорить с женой в тишине. А Стас внимательно уставился на меня.

— Рассказывай, Дэн.

— Нет, — отрицательно покачал головой. Но мужчина не сводит с меня хищного, чуть прищуренного взгляда.

— Стас, я не могу говорить об этом. Даже думать не могу!

— Вместе будем думать. Ты знаешь, что если загонишь себя в тупик, проблемы будут у окружающих. Проходили уже. Демон прав. Рассказывай, — и я сдался.

— Чуть больше месяца назад Макс позвал в гости намекая на отличную ночь на троих, — болезненные воспоминания стали вспыхивать яркими картинками перед глазами. — Стас, если бы я знал заранее, что увижу в его в квартире… — друг не перебивает. Демон вернулся и молча сел на свое место, кивая, мол, не мешаю, давай дальше. Глубокий вдох и перед глазами всплывает жуткая картинка: маленькая уязвимая полуголая блондинка с глазами-блюдцами небесно-голубого цвета, коралловыми пухлыми губками и ошейником на шее. Как Макс дергает за этот ошейник намеренно причиняя боль, жестко целует, а я ничего не могу сделать. Он завел себе новую игрушку. Нашему эксцентричному другу стало скучно. У него появились какие-то неотложные дела, и мы остались вдвоём. Вы не представляете, каких усилий мне стоило сдержать своих демонов. Глядя на то, как она, осознавая всю безвыходность своего положения и не получив моей реакции, потянулась к ремню. Парни, я готов был убить его!!! — ладони сжали крепче давно опустевшую кружку. Нервно сглотнул, пытаясь хоть немного прийти в себя, но перед глазами, кажется, на всю жизнь застыл её ошарашенный, полный боли взгляд с крупными, словно льдинки, слезами в момент, когда Макс вошёл в неё буквально разрывая на части. А Леся выдержала это молча, лишь зрительно умоляя меня ничего не делать. И я не сделал!!! Я ничего не сделал!!! — голос охрип. Пустая кружка ударилась об стол и от её дна отлетел кусок стекла. Кто-то из немногочисленных посетителей этого совсем недешёвого пивняка возмущённо оглянулся, но увидев в моих глазах разыгравшуюся стихию, быстро отвернулся и даже пересел подальше. Парни напряглись, а я стараюсь сделать вдох… Не выходит. Кружка летит в стену разлетаясь на крупные осколки. Кто-то то завизжал. Стас рывком оказался рядом и вдавил меня в диван.

— Дыши, слышу, как сквозь вату. — Вдох, Дэн. Ну же! — рычит он. Кое как заставляю себя впустить так нужный сейчас кислород в лёгкие. Дрейк успокаивал бармена и охрану. — Ещё! — к нам вернулся Дима и принёс с собой бутылку виски. А мои лёгкие жжёт от нового вдоха. Нервы, натянуты словно стальные канаты, начинает отпускать. Мне протянули стакан с крепким алкоголем. Одним глотком осушил его, стало легче. — Я забрал её позже… — сворачиваю рассказ. — Я и сейчас помогаю, но она не знает, — парни напряженно следят за каждым моим жестом. — Мне не место в её жизни, — говорить больше не о чем. Ощущение, что вывернули наизнанку, опустошили и выбросили