Любовь взаперти - Кора Рейли

И все же какая-то глупая часть меня надеялась, что он был твёрд именно из-за меня, а не из-за мыслях о другой девушки.

Наконец он кивнул и приподнял одеяло. С улыбкой я скользнула под него и устроилась спиной к его груди. Я не устала. Запертые в комнате, весь день мы почти ничем не занимались, разве что ели и говорили о прошлых миссиях Мауро или забавных детских воспоминаниях. Мауро тоже не спал. Иногда я задавалась вопросом, как бы он отреагировал, если бы я рассказала ему о своих чувствах. Если он посмеялся бы надо мной, это, возможно, положило бы конец моей влюбленности, но я слишком боялась этого.

Рука Мауро на моем бедре шевельнулась, и я поняла, что его большой палец легонько проводит по моей коже поверх футболки. Это прикосновение послало покалывание прямо в мою сердцевину. Держу пари, он даже не осознавал, что делает, вероятно, погрузившись в свои мысли.

Я хотела, чтобы он был еще ближе. Я подвинулась, пока наши тела не оказались на одном уровне, а затем что-то твердое прижалось к моей заднице.

Я никогда не была с мужчиной, мне даже не разрешалось оставаться наедине с кем-то, кто не был членом семьи или пожилым телохранителем, но я не была слепой или совершенно не от мира сего.

Неужели я… неужели я действительно его завела?

Эта мысль была одновременно волнующей и бредовой. Мауро не был влюблен в меня. Но твердое давление на мою поясницу говорило совсем о другом.

Мне следовало бы не обращать на это внимания, но я просто не могла. Переполненная любопытством, я перевернулась, пока его выпуклость не уперлась мне в низ живота. Мауро стиснул зубы, и я удивленно ахнула, увидев суровое выражение его лица.

— Мауро?

Мой голос дрожал от… нервов? Триумфа? Волнения? Слишком много всего, одновременно происходило в моем теле, чтобы понять это. Его рот был сжат в тонкую линию, брови нахмурены, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Он выглядел сердитым, а не возбужденным, но почему-то это делало его еще более горячим.

Мауро

Голос Стеллы звучал испуганно, а как еще он мог звучать? Она застряла здесь, в этой тюрьме без окон, вместе со мной, а я стал королем всех чертовых эрекций. Ощущение твердой задницы Стеллы, трущейся о мой член, разожгло все мои фантазии. Сначала сегодня утром, а теперь сейчас.

Теперь она с любопытством всматривалась в мое лицо, будто пыталась понять, что оно выражает. Блядь. Я с трудом сглотнул и пошевелился, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нашими телами.

— Этого не должно было произойти.

— Почему это произошло?

Если она сама не догадалась, я ничего ей не скажу. Пока она остается в своем забывчивом пузыре, тем лучше для нас.

— Постарайся уснуть. Я позабочусь о твоей безопасности.

Скорей всего, я все равно не засну сегодня ночью, когда тело Стеллы так близко от меня, а мой член жаждет обладать ею.

Она поджала губы.

— Мауро, почему…

— Спи, — я зарычал.

Стелла откинулась на подушку, но ее глаза оставались открытыми. Мне нужно было, чтобы она перестала думать о моей чертовой эрекции и о том, почему она образовалась.

— Если нападавшие спустятся сюда, они изнасилуют меня, замучают и убьют тебя.

Напряжение пронзило мое тело от ее внезапной смены темы разговора. Мысль о том, что кто-то может причинить Стелле такую боль, превратила мой желудок в камень. Я никому не позволю прикоснуться к ней. Я обнял ее одной рукой.

— Нет. Они не смогут спуститься сюда.

Но им удалось отключить всю нашу систему безопасности. Что, если они взломают и систему этой комнаты? Это закрытая система, но что я могу знать? Блядь.

— Думаешь, это Русские?

— Это может быть Наряд.

Это говорило о том, что я хотел бы, чтобы это был Наряд. Они никогда не прикасались к женщинам. Стелла будет в безопасности, даже если они спустятся сюда. Их Босс, Кавалларо, придерживался строгой политики в отношении причинения вреда невинным женщинам. Меня они, конечно, расчленили бы и убили.

— Печально, что вчера у меня был даже не самый плохой День Рождения.

Я крепче сжал ее, понимая, что она имеет в виду. Ее отец умер за день до того, как ей исполнилось шесть лет.

— Ты получишь свой подарок, как только мы выберемся отсюда.

— Что ты мне подаришь?

— Это секрет.

Она подняла глаза, и что-то в них попало прямо в мой член. Может, это был тусклый свет, но желание и потребность отражались на ее прекрасном лице.

— Если мы никогда не выберемся отсюда живыми, я не получу от тебя подарка на день рождения.

— Мы не умрем, — твердо сказал я.

— Но мы могли бы.

Она придвинулась ближе, ее грудь коснулась моей. Что она делает?

Она подняла лицо, ее губы приблизились к моим. Мне нужно было остановить ее, но я не пошевелил ни единым мускулом.

— Есть одна вещь, которую я давно хотела сделать…

Она глубоко вздохнула и поцеловала меня в губы. Ее глаза широко раскрылись. Ее губы были мягкими, как атлас, и пахла она совершенно восхитительно. Я сорвался. Моя рука крепче обняла ее, и я притянул ее к себе, а затем по-настоящему поцеловал. Мой язык проник в ее рот, открывая ее, пробуя на вкус, теряясь в этом ощущении. Я просунул руку под ее футболку и погладил ее по спине. Она вздрогнула, ее глаза затрепетали, а тело совершенно неподвижно лежало в моих объятиях. Ее язык встретился с моим, и она застонала мне в рот, страстными звуком прямо из моих снов. В моем мозгу произошло короткое замыкание. Я перекатился на нее сверху, устраиваясь между ее бедер, чувствуя тепло ее центра через нашу одежду. Мой член дернулся, и я поцеловал ее еще крепче, обхватив ладонями ее голову.

Я отпрянул назад, поняв, что делаю.

Она застенчиво и невинно поцеловала меня, и это перешло на новый уровень. Блядь, я тащил ее с первого уровня на ебаный верхний уровень Эмпайр-Стейт-Билдинг вместе с собой.

Стелла была невинна. Я должен был защищать ее, а не давая себе волю, когда она находилась в моей власти.

Может, это усталость от замкнутого пространства. Я оттолкнулся от нее и встал, пытаясь передвинуть свой член так, чтобы это было менее очевидно. Словно это все еще имело значение.