Миг воплощенных желаний - Ким Лоренс

— По-моему, нам надо поговорить за закрытыми дверями. — Самуэле сглотнул, когда в его мозгу возникли ее широко раскрытые глаза и спутанные волосы. Насколько отзывчивой она будет в постели? Нахмурившись, он отмахнулся от чувственных фантазий и сосредоточился на цели своего визита.

Она запаниковала:

— Нет!

Ее ответ был настолько неожиданным, что Самуэле опешил. Она упрямо держалась руками за дверной проем, не позволяя ему войти.

— Тебе незачем входить ко мне, — твердо сказала она.

— Ты шутишь, что ли? — Он восхитился ею, когда она сильнее вцепилась руками в проем, преграждая ему путь.

Сильнее восхищения был эротический образ того, как он обнимает пальцами ее грудь. Рассердившись на свою несдержанность, он нахмурился.

Майя поджала губы и нахально уставилась на него, хотя начинала чувствовать себя немного глупо.

Она приказала себе не вспоминать их первую встречу и думать о настоящем. По сути, этот человек может отодвинуть ее со своего пути одной рукой. Но если он так поступит, она задрожит от желания. Она уже трепетала от одной мысли о его красивом, как у греческого бога, теле.

— Виолетта! — громко произнес он глубоким голосом, и Майя простонала.

— Ладно, — вздохнула она. Лучше уступить ему, пока он не разбудил Маттио. — Ее здесь нет, но…

— А Маттио?

— Его тоже нет.

Самуэле поднял брови, заметив, что она паникует.

— Ты не умеешь врать, — заявил он. — Хватит! — Он рубанул по воздуху смуглой ладонью. — Мне все равно, кто у тебя в доме. Мне нужен только мой племянник.

— У меня там никого нет! — возразила она.

Самуэле представил себе любовника, спящего в ее постели. И с угрюмым видом понял, что ему не составит труда побеспокоить этого уставшего бойфренда.

— Ты всегда носишь такую одежду после обеда?

Поняв его намек, Майя покраснела.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — сказала она и подумала: «Как хорошо, что он не знает, что у меня нет никакой личной жизни».

Он опустил длинные ресницы, и его глаза сверкнули, а потом он категорично объявил, словно угрожая:

— Я могу оставаться здесь весь день.

— Нет, не можешь.

— Я… — Он умолк, услышав детский плач.

— Ох, посмотри, что ты наделал! — воскликнула она.

Она одарила его взглядом, которым пожелала Самуэле сгореть в аду, и выдохнула.

— Наверное, он опять уснул.

— Я не уеду без Маттио.

Ни в его голосе, ни в точеных чертах лица не было ни намека на уступку. Напряженно размышляя, она рассматривала его красивое лицо падшего ангела: подбородок и впалые щеки, покрытые темной щетиной, острые скулы и чувственный изгиб верхней губы.

— Итак, ты должна меня впустить.

— Иначе что? Предупреждаю, я действительно вызову полицию.

Он уставился на вырез ее халата, и по спине Майи пробежала дрожь от возбуждения.

— Очень хорошо, что Виолетты на самом деле здесь нет. — Он пристально разглядывал ее лицо. — Я абсолютно уверен, что полиция заинтересуется этим.

Майя взвесила все факты и поняла, что не может ему возразить. Вздохнув, она поджала губы и отошла в сторону. Не произнося ни слова, он протиснулся мимо нее.

— Входи-входи, — язвительно протянула она и посмотрела на мужчину, который доминировал в ее маленькой гостиной.

Самуэле оглядел скромное помещение, где раньше, вероятно, было полно книг и стоял манекен для пошива одежды, обтянутый тканью.

Тут же была детская переноска, стопка подгузников и использованные влажные салфетки. Его внимание привлек плюшевый кролик. У Самуэле пересохло в горле, когда он вспомнил, как брат сообщил ему о том, что тот станет дядей.

— Ты будешь отцом? — спросил Самуэле.

— Может быть. — Криштиано отдал ему плюшевого кролика. — Рак вернулся. На следующей неделе мне начнут делать химиотерапию. Поэтому малышу нужно, чтобы ты был рядом.

— Ты сам будешь рядом с ними! Ты победил болезнь один раз, и ты победишь ее снова.

— Конечно, ты прав.

Они притворялись, будто все сложится хорошо, до последней минуты жизни Криштиано. Иногда Самуэле казалось, что младший брат оберегает его, а не себя.

Майя заметила, как на его щеке напряглись мускулы, когда он наклонился вперед и взял мягкую игрушку. На долю секунды он выглядел почти уязвимым, и она едва не посочувствовала ему. Но потом Самуэле посмотрел на нее жесткими, холодными и безжалостными глазами человека, не нуждающегося в сочувствии.

— Где прячется Виолетта? — спросил он.

— Она нигде не прячется. — Майя перевела взгляд с его лица на игрушку. — Она ушла.

— Когда вернется? — Самуэле сел в ближайшее кресло.

Майя изо всех сил старалась не паниковать, наблюдая за тем, как он вытягивает длинные ноги.

— Я точно не знаю, — неубедительно ответила она.

Он прищурился, глядя на нее и недовольно замети:

— Ты очень мало знаешь.

— Я знаю одно: ты сидишь в моем кресле, а я тебя сюда не приглашала. Я уверена, ты нарушаешь закон.

Он ухмыльнулся:

— Я же не вампир.

Майя поджала губы, чтобы не улыбнуться. На самом деле ей было не так уж сложно представить его в роли сексуального вампира.

— Я подожду ее.

— Нет! — Она сглотнула и прибавила: — Я жду… — И замолчала, услышав тихое бормотание из радионяни на журнальном столике. — Ой, он снова проснулся.

Майя округлила глаза, когда ее незваный гость плавно вскочил с кресла. Но она решила преградить ему путь, как только он пошел к двери в спальню Беатрис.

Майя встала между ним и дверью спальни и повернулась к нему лицом. Самуэле был очень высокого роста, но она подняла руки, словно могла остановить его. Она понимала: у нее мало шансов остановить ураган.

— Есть правила, — сказала она, отказываясь уступать ему. — Основные правила.

Он удивился:

— Правила?

— Если Маттио снова заснул, не надо его будить. Пожалуйста. — Майя затаила дыхание, оказавшись во власти чувственных образов Самуэле, потом откашлялась. — Мне пришлось долго его успокаивать.

Самуэле перевел взгляд с двери на ее умоляющее лицо и кивнул.

Она почувствовала облегчение.

— Ну, и что затеяла Виолетта? Какой план вы с ней придумали? — спросил он.

— Мне очень не хочется опровергать твою теорию заговора, но факты доказывают: мы с ней ничего не придумывали.