Конъюгаты: Три - Люминис Сантори

Она чувствует себя немного виноватой перед ним из-за резких слов, выброшенных недавно. Не успела и прислушаться к себе, как выпалила совсем уж не то. Муж замял эту небольшую перепалку, но Далила не могла не заметить то плохо уловимое, но, всё же, явное беспокойство в его существе.

Я просто выпульнула это из себя ради красного словца, как мат, а он, походу, принял за чистую монету. Дурак. Он что, совсем не понимает, что я не могу никуда уйти от него. Я больше никому и не нужна.

— А как я понял? (выглядит озадаченно).

— Ну, я же не пошла на корпоро, поэтому ты включил прямой эфир и потом все рождественские дни крутил эти выступления, чтоб я по тысячу раз пересмотрела.

— И?

— А разве ты не видел, что я и смотрела.

— Как это…

— Ну ты совсем что ли. Я же даже без тебя смотрела записи.

— Продолжай.

— Кто сто раз зырит то, что ему не нравится?

— Не знаю. Оператор какой-нибудь…

Очень несильно ударяет его по ключице.

— Элементарно, Ватсон!

— Аа…!

— Ээ! Акаары йоо! (дурак)

— Аа!

— Но до славы Джиды тебе ещё лететь и лететь.

Агний делает важный расфуфыренный вид и растопыривает пальцы в хип-хоп манере.

— Ну, это мы ещё посмотрим! К тому же у меня свой стиль, свой цвет, так сказать. Зрелого мужика.

— Айка, мы итак тут все зрелые и даже перезрелые!

Прижимается к его груди. У него широкие плечи, узкие бедра, и ноги не сверх длинные в пропорции. Конечно, в целостной картине, по сравнению с Далилой, у Хрисанфа внушительные конечности. Но ей нравится, что муж сложен также хорошо, как витрувианский человек. Только корпуснее. У него нет пугающих, хищных, или слишком качалкинских кубиков на прессе. Но живот крепкий, абсолютно не плоский. Вполне конъюгатской структуры. Её фетиш — руки. И руки Кирсанова абсолютно прекрасные. Наверное, быть в таких руках хоть однажды — это уже счастье. Кроме хорошего, добротного устройства тела, у Хрисанфа очень эстетичные телодвижения. Если можно так выразиться. Иногда красивые люди имеют минус, то есть ноль в этой части. Агний тоже довольно неуклюж, но в него можно влюбиться даже, когда видишь его со спины и не знаешь его лица. Есть что-то такое притягательное. Хотя, может, так кажется только Далиле.

— Я была приятно удивлена.

Гладит его гладкую, и твёрдую и мягкую кожу на шее и по бокам.

— Что ты хотела от "парня из квартала". Поэтому я и отказался от затеи Арсена с рок-композицией.

— Почему?

— Я что ли богема наркотическая с белесыми нежными пальцами гитариста (с молекулой грусти). Мне такое в жизни не постигнуть.

— Ну, они не все такие, наверное. Впрочем, как и хип-хоп может быть гламурным.

— Я выбрал это направление, потому что это нравится тебе.

— По мне не скажешь да. Но я люблю чёрную музыку. Вообще, эмоции в мелодии — это моё. Не интеллигентный интеллект. То есть я не разбираюсь, но можно послушать под настроение.

— Хочешь сейчас зачитаю!

Выпрыгивает голым из кровати, весь в воодушевлении и возбуждении (не в том смысле).

— Нет же! Успокойся! Потом, когда день вступит в силу.

Хрисанф возвращается в постель и чуть ли не стыдливо укрывается кусочком одеяла (другая часть у жены). Она пытается потихоньку отрывать этот заслон, но на того временами находит такая застенчивость, что у твоей благородной девицы.

— Агний.

Сияет, как звезда на тёмном осеннем небе, почти прикрыв нижнюю часть лица.

— Это же я.

— Знаю.

— Почему ты вдруг так делаешь?

— Потому что люблю.

Далила отставляет свои попытки и начинает думать о концерте, который смотрела на днях.

— Ты — самый странный человек в мире. То тебе невтерпёж, то вдруг такой недотрога.

Он отбрасывает свою недавнюю защиту в сторону и опять-таки обвивает её, как ювелирная оправа круглый камешек.

— У меня слишком тут всё бьётся, не могу контролировать своё волнение. Бросает из огня в огонь. Слишком приятно.

— Ах, ты гребаный извращенец.

— Ничего не могу с собой поделать.

Так могут лежать сколько угодно. Для примера: Калита нередко посещает их усадьбу, но зачастую они даже не знают об этом. Никита может обратно уехать к себе, даже не увидав их. Просто заберёт что ему надо. Или если в сомнении, хорошо ли новоиспеченные родители следят за своим многочисленным потомством. Проверяет итак ладно работающий питомник. Даёт наставления горничным, чтоб совсем от рук не отбились. И нет-нет, совсем чуток поворчит, что эта парочка совсем уж безалаберная, вечные голубки в медовой вечности.

— Агний.

— Да, сердце моё.

— Хорошо, что у нас появились дети.

— Конечно, хорошо.

— Давай жить долго и счастливо.

— Это обязательно.

— Я тут ходила на концерт школы, где училась. И сейчас проводятся такие классные ежегодные балы. Ну, такие. Типа вальс, мазурка, менуэт.

— Я знаю.

— Я хочу так посмотреть, как наши дочери и сыновья будут на таком балу. Там надо разодеться в пух и прах. Мальчики в костюмах, рубашках. На девочках — сверкающие диадемы, платья длиинные с каркасом. Как цветы. Спереди можно локоны, через шипцы которые. Блёстки. В принципе, подростки уже могут перекрасить волосы. Перчатки. Парни — джентльмены. И даже если кто не особо умеет танцевать, музыка — самая трогающая, задушевная. Ай-контакт, тач ту тач. Эх, романтика! Я бы даже согласилась, чтобы дети начали встречаться с кем-нибудь в старшей школе.

Хрисанф наблюдает за женой, внимательно слушает. Есть то, чего не было у него. Есть то, чего не было у неё. И то, чего не было у обоих.

— Нет уж. Если ты такая беспардонная, то придётся мне, как папе, проследить за поведением отроков.

— Не будь таким занудой!

— Ещё чего придумали! Если наши дочки будут обжиматься с какими-то прыщавами спермотоксикозниками, я им покажу кузькину мать и вообще выставлю из дома, если они такие бесчестные!

— Агний, не порть картину!

— Замечтались, ага! Вам разреши, вы вообще беспредел разведёте. Я так посмотрю, ты и не против будешь, если Урсик в шестнадцать в подоле принесёт?!

— И не буду!

— Ах ты!

— Я не буду консервировать молодёжь! Пускай берут от жизни всё!

— Такая своенравная, не могу!

Перекатывается и оказывается сверху.

— За вами нужен глаз да глаз, детей моих мама! А то вырастишь какую-то особую вольную расу!

— Это всего лишь бал! Что ты опять напридумал в своей голове!

Он понимает. И он согласен с ней во всех пунктах, углах, и точках. Просто это так его раздосадывает, в