Властелин ее желаний - Ребекка Уинтерз

— Нет, я придумала кое-что интереснее. Я собрала нам корзинку с едой, устроим пикник.

Сегодня из-под ее халата выглядывали желтая блузка и пестрая юбка, длиной ниже колена. Ему нравилось, как она одевается, как пахнет, как смотрит на него. Он обожал ее всю.

— Мне нравится, хороший план.

— Я сейчас, только принесу корзинку.

Он следил за каждым ее движением. Фауста восхищала его. Когда она вернулась, у нее в руках, помимо корзины, был плед в клетку. Ему еще никто не устраивал такие сюрпризы.

Нико забрал у нее вещи, они спустились и вышли на задний двор, где расстилалась изумрудная лужайка. Вечер был теплым. Фауста расстелила плед на траве.

Они принялись за еду.

— Откуда это? Так вкусно!

— Попросила помочь нашего повара.

— Теперь понятно, я никогда не думал, что салат может быть таким вкусным.

— Дженна — отличный повар, мы друзья. Иногда мы вместе обедаем, когда у нее выдается свободное время.

— Да, это очень похоже на тебя. Ты такая щедрая и бескорыстная. — Последние слова он произнес почти шепотом.

Ему было легко с ней. Фауста не хитрила и не пыталась привлекать к себе внимания.

— Спасибо. — Она покраснела. — Но это на самом деле не так.

— У меня слишком много доказательств обратного. — Он не сводил с нее глаз.

Фауста сдалась первой и принялась перекладывать предметы на покрывале.

— Какие у тебя планы на следующую неделю?

— Завтра в три часа во дворце прием. Папа настаивает на моем присутствии. Буду развлекать гостей.

Это могут быть смотрины, подумал Нико. Нет, если он продолжит в таком духе, то сойдет с ума.

— В пятницу у меня встреча с генеральным директором местной телефонной компании. Я уже несколько недель преследую его, мне нужна его поддержка для строительства новой больницы.

— Я в тебя верю.

— А ты?

— Никаких семинаров ближайшие полгода, я счастлив.

Она мягко улыбнулась. Ему до одурения хотелось прикоснуться к ней, целовать и обнимать, это желание становилось слишком сильным. Нико не хотел торопить события, он все еще был полон предубеждений, но его терпение заканчивалось.

— Фауста, прежде чем я вернусь на работу, я хочу знать, есть ли у тебя планы на эту субботу?

Она неторопливо собирала остатки их ужина.

— Кхм… — Она подняла глаза и игриво улыбнулась. — Это зависит от того, что ты готов мне предложить.

Его сердце забилось чаще.

— Я хотел предложить тебе поехать со мной в Бьеллу. Я навещу своих пациентов, мы съездим на ферму.

Ее глаза заблестели от восторга.

— Я так хочу там побывать!

«Нико, ты в беде!»

Дело было сделано. Ему во что бы то ни стало нужно увезти ее подальше от дворца, куда-нибудь, где они смогут побыть наедине.

— Дорога займет два часа, ты будешь готова к девяти? Позавтракаем по дороге.

— Я всегда встаю рано. Буду ждать тебя.

— Договорились.

Он поднялся и подхватил корзинку. Фауста сложила плед. Нико заметил, как она сильно взволнована.

— Увидимся в субботу.

Попрощавшись с Фаустой, он вернулся в больницу, где посовещался с коллегой по поводу одного из пациентов. Дома он позвонил Энцо.

Только мысли о поездке в субботу помогут ему дожить до конца недели.

Предупредив о своем приезде, он обронил, что будет не один, а затем лег спать.

* * *

В субботу он заехал за ней ровно в девять утра. Фауста уже ждала его. Нико любовался ею. Сегодня на ней были удобные ботинки, джинсы и зеленый пуловер, сидевший по фигуре, через руку была переброшена куртка. Она была готова к маленькому путешествию.

Нико буквально катапультировался из машины и открыл перед ней дверцу, все под тяжелым взглядом охранника.

— Доброе утро.

Он положил ее куртку на заднее сиденье и сел за руль.

— Я так рада, что ты позвал меня с собой. Мне не терпится оказаться за городом.

— Там воздух будет свежее, чем в больничных коридорах. — Он подмигнул, надел солнцезащитные очки и завел машину.

По шоссе за ними следовала машина службы безопасности, но Нико предпочел не обращать на это внимание. Утренний воздух был пропитан запахом цветов, растущих на лугах. В машине вместе с ним сидела восхитительная женщина, которая согласилась отправиться с ним в это маленькое путешествие. Это все, что было важно для него.

Деревья были в цвету. Фауста восхищенно вздохнула:

— Какой чудесный июнь. На небе ни облачка, все зелено вокруг. Ты представить себе не можешь, как я рада выбраться на природу.

Она опередила его. Нико чувствовал то же самое.

— Твоя семья знает, что ты со мной?

— Да.

Наверняка теперь они знали о нем все и, безусловно, не одобряли симпатию дочери. Как бы Нико ни старался гнать от себя эти мысли, было неприятно думать о том, какая ответственность лежала на Фаусте.

— Давай остановимся в следующей деревне и позавтракаем?

— Согласна, умираю от голода!

На завтрак они съели свежие пироги с кроликом и розмарином и сладкие с лесными ягодами, которые купили в ближайшей пекарне.

— Очень вкусно. — Фауста ела с аппетитом. — Ты рассказывал, что приют находится неподалеку от Бьеллы. Может, съездим туда?

Нико шумно вздохнул.

— Что ты собираешься там делать? Это крошечный городишко, где живет чуть больше тысячи человек.

— Мне любопытно посмотреть, где ты вырос. Можем даже не останавливаться, если не хочешь.

— Хорошо, если ты пожелаешь, мы поедем туда прямо сейчас.

Они достаточно быстро приехали в город.

— Я жил здесь, работал на ферме до тех пор, пока не уехал учиться в Турин.

Фауста поправила волосы.

— Я давно не была в Турине. Теперь это, наверное, уже очень большой город.

— Да, он изменился.

— Тебе нравилось учиться и жить там?

— Да, — кивнул он. — Если не занимался, то гулял. Мне кажется, я исходил пешком весь город.

— Уверена, ты увидел там много нового.

Они понимающе улыбнулись друг другу.

— Где приют?

— Мы почти приехали. Он стоит рядом с церковью.

— Можно будет зайти? Мне так интересно.

— Наверное, но думаю, теперь там все по-другому. Я не был там с тех пор, как уехал в Турин.

Она умоляюще посмотрела на него:

— Разве тебе не любопытно?

Ему действительно было интересно.

— Я увижу деревню другими глазами, я изменился.

Фауста встревожилась:

— Если ты не хочешь, мы можем уехать.

Нико припарковался перед церковью.

— Фауста, я не расстроен. Пока я жил здесь, я постоянно испытывал чувство растерянности. Здесь было так много детей без родителей. У меня, в свою очередь, было много вопросов. Где были наши семьи? Где