Лучший друг мужа - Агата Лав

бизнеса. Со мной он другой… или был другим? Годы брака копятся и свежесть впечатлений выветривается, как и страсть из его прикосновений. И я иногда не могу понять, пришла ли ей на смену другая связь, более глубокая или надежная, или это обычная привычка? А еще очарование прежними днями и тупо комфорт, я честна с собой и прекрасно понимаю, как привыкла к жизни upper middle class.

Как к ней не привыкнуть?

Вадим отвечает на мою ласку и целует в кончик носа, после чего спускается ниже и заполняет меня, проникая языком между губ. Он ласкает меня, примешивая с легкому запаху табачный привкус, и обхватывает талию, крепко сжимая меня большими широкими ладонями. Я такая маленькая рядом с ним, и такая слабая… Хотя раньше чувствовала себя сильной.

Так быстро? Одно пересечение с Кириллом, и меня несет. Ведь это из-за него ко мне вернулись старые мысли. Я проигнорировала его требование приехать в номер, удалив переписку из мессенджера, но не могу ничего поделать со своим настроением. Он все-таки что-то задел во мне.

– Что ты делал? – я прячусь за нежным воркованием, которое всегда меня выручало.

– Трахал секретаршу.

А это его коронка.

– Понравилось?

– Нет. Мне никто не нравится после тебя.

– Может тогда хватит пробовать? – я закусываю нижнюю губу и возвращаю ему его наглый взгляд.

Вадим очень любит секс. Были времена, когда я ловила себя на мысли, что он помешан на нем. Обычно ловила я их после сладких судорог, расходящихся по моему телу и заставляющих скручивать простыни между пальцами до хруста. Вадим трахал меня на каждой плоскости нашего дома, брал в людный местах и натягивал в машинах. Один раз было очень стыдно перед водителем, когда он подмял меня под себя на заднем сидении и использовал три коктейля, которые гуляли внутри меня, как отличный предлог забыть о приличиях. Он грязный и ненасытный ублюдок, когда проголодался, или нежный и тонкий, когда хочет сделать мне так хорошо, чтобы я обессилено стонала и подрагивала под его массивным телом.

Вадим умеет всё в постеле. Но с каждым годом становится больше механики. И даже разговоры о секретарше не помогают. Он целует меня вновь, лизнув верхнюю губу, и идет к столу. Хотя раньше бы потащил к нему, чтобы сорвать всю одежду и ласкать меня до исступления. Может быть, он уже правда трахает секретаршу?

Глава 9

Я не решаюсь заговорить с Вадимом о Кирилле, хотя по пути в кабинет думала кинуть первую фразу на пробу, а там посмотреть, куда выведет разговор. И у меня был смутный план, что, может быть, стоит рассказать часть правды. Например, что я узнала Кирилла, когда увидела парня перед собой, и вспомнила, что он был моей моделью много лет назад. Одной из первой, еще в старой студии и в другом городе.

Но Вадим чем-то то ли огорчен, то ли встревожен, я чувствую напряжение, что исходит от него тяжелыми волнами. И поэтому молчу. Он вообще не любит, когда ему лезут в душу, так что в такие моменты лучше притвориться слепой и заодно немой, ведь он решает все свои проблемы самостоятельно.

– Мне нужно ехать на объект, – бросает Вадим, оборачиваясь ко мне. – Ты на машине?

– Да. А что? Хотел подбросить?

Вадим коротко кивает и вытягивает правую руку перед собой, поправляя рукав, на манжете которого поблескивает золотая запонка.

– Мне в твою сторону, к набережной, – добавляет он. – Буду проезжать мимо студии.

“Ах, да! Насчет студии… У меня есть старые фотографии с Кириллом. Он был моей моделью, представляешь?! Я только сейчас это поняла”. Чем не шанс? Но у меня язык не поворачивается произнести это вслух. Вместо этого я внимательно смотрю на мужа и пытаюсь понять, что стряслось. Он всего второй день дома, вернулся из соседнего города, где пришлось лично утрясать вопросы с пожарными, и вернулся же довольным. А сейчас… Что не так?

– На тебе лица нет, – я все же произношу очевидное вслух и смотрю, как он берет со стола ключи на фирменном брелке.

Британский автобренд. Посылка из Лондона… Ну прекрасно, Мира!

– Что-то случилось?

– Устал, – он тяжело выдыхает, а потом улыбается мне, чтобы показать свою обаятельную норму. – Черт, совсем вылетело… Ты вечером свободна? Мы с Кириллом собирались посидеть где-нибудь, он уже написал, что всё в силе. Познакомишься с ним ближе, он веселый парень…

– Я заметила.

– Да?

– Да я шучу, – я запоздало прикусываю язык и чертыхаюсь про себя. – Мне нужно с выставкой разобраться, осталось всего три дня до открытия. Я показывала тебе грузовик, который они прислали? В нем скот перевозить, а не картины!

Я злобно выдыхаю, уводя тему подальше от Кирилла и возможного вечера втроем, а Вадим поднимает раскрытые ладони, театральным жестом показывая, что всё понял и уже сдается.

– Лучше устройте мальчишник.

– Отпускаешь в стрип-бар?

– А ты знаешь адреса? Как не стыдно, Вадик, ты же женатый человек. И секретаршу свою огорчишь.

Он выдыхает, смотря на мое довольное лицо. Я вижу, как теплеет его взгляд, и зажигаю совершенно счастливую улыбку и протягиваю руку, ища его горячую ладонь. Вадим делает шаг навстречу и с нежностью обнимает мои пальцы, после чего легонько выдыхает мне в лицо, отгоняя прочь сбившуюся прядку.

– Брошу машину на стоянке.

– Это дорого стоит, – дразнит Вадим, а сам уже ведет меня на выход, опустив крепкую ладонь на поясницу. – Видела ценник нашей парковки?

– А я договорюсь с руководством без денег. Я слышала, у них развратный и сексуальный босс, который предпочитает блондинок.

– С тугой задницей, – Вадим переносит ладонь ниже и обхватывает мою задницу, сжимая плоть сквозь тонкую ткань.

Муж подвозит меня в студию, а сам уезжает по своим делам. Я до позднего вечера проваливаюсь в свой любимый и уютный мирок, где чувствую себя настоящей хозяйкой и еще немного учителем. Сегодня назначены занятия по светотехнике, и я вхожу в аудиторию, которую только-только переделали по моим эскизам.

Вадим подсовывал чеки и просил позволить ему вложиться, но сюда я его не пускаю. Тут мой личный островок, здесь я творю и зарабатываю столько, сколько получается. Мне далеко до цифр мужа примерно как до титула Нобелевского лауреата по химии, но я кайфую от того, что никому не обязана за эти стены. И за напечатанные в хороших журналах снимки, за известное в узких кругах имя, за горящие глаза учеников.

Это мое.

Я помогаю провести занятие, а потом иду в свой кабинет, который заставлен картинными