Песнь личной служанки повелителя - Алекс Найт

— Да. Берите только необходимое. Остальное купим по дороге.

Сборы заняли буквально полчаса. В сумки отправлялись вещи первой необходимости и особо дорогие сердцу предметы. Правда, такого у меня не водилось, мою сумку наполнила лишь одежда, настои и воровская экипировка.

Завершив сборы и переодевшись, мы покинули квартирку, в которой жили последние полгода, с тех пор, как Райдер договорился о съеме, а у нас появились на него деньги. Своего жилья у Мины, матери Лили и Кая, не было. Они жили в полуразрушенном бараке на окраине города.

Из дома выходили через черный ход, кутались в плащи, пряча лица и настороженно оглядываясь. Квартал бедных мы миновали быстро и без проблем, выйдя на главную улицу. Впереди я увидела свободного извозчика. Повозка с запряжёнными в нее вурнами — копытными ездовыми животными чёрного окраса с мощными клювами — стояла у обочины на противоположной стороне дороги.

— Наймем его, — сообщила я детям, направившись к извозчику, но успела отойти буквально только на метр.

Возле нас затормозила крытая карета, двери её распахнулись, и из неё выскочили мужчины в масках. Я не успела даже испугаться, не то чтобы что-то предпринять. Скула взорвалась болью, когда один из них ударил. Я рухнула на дорогу.

— Лира, — донесся испуганный вскрик Лили.

Приподнявшись, я встретилась взглядом с полными ужаса глазами Кая. Его затолкали в карету. Лили удерживали внутри двое мужчин. Дверь захлопнулась, а вурны понеслись вскачь, унося моих детей в неизвестном направлении.

Вскочив на ноги, я рванула за каретой, хоть и понимала, что это бессмысленно. По щекам лились слёзы. Скула ныла после удара. В груди кипела алетерна. Душу рвали боль и страх за моих подопечных. Эти чувства требовали выхода, но я уже привычно подавила песню и бурлящую от ярости силу.

Я споткнулась, распласталась на дороге, больно ушибив колени. Карета скрылась за поворотом. Наивная дура. Я ведь надеялась, что Райдер отпустит.

Поднявшись с дороги, я побежала обратно. Большинство прохожих ничего не заметило, либо предпочло не заметить чужого горя. Лишь несколько зевак толпились у места похищения, один мальчишка пытался унести мою сумку. Подбежав к нему, я вырвала ее из его рук, ведь внутри находился столь необходимый мне настой. Закинув сумку на плечо, я рванула обратно в наш квартал.

Бежала быстро, сбивая дыхание и спотыкаясь. Следовала утренним маршрутом. И буквально через десять минут оказалась у двери квартиры Райдера. Сердце зашивалось после быстрого бега, щеки стягивали подсохшие дорожки слез, а в сердце клокотали злость и отчаяние, все ещё пытаясь вырваться наружу алетерной. Райдер был прав, я вернулась.

На этот раз охранник открывал дверь со злорадной ухмылкой на губах. Оттого злость запылала ярче. В кабинет Райдера я уже пробежала, тяжело дыша, и замерла у его стола, сжимая кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу.

— Я же говорил, что ты вернёшься, — Райдер сразу поднялся из-за стола, направился ко мне. Он не улыбался, не торжествовал, скорее казался расстроенным и напряжённым. — Тебя ударили? — кажется, он разозлился, но меня интересовало другое.

Я выхватила блокнот и дрожащей рукой начеркала главный вопрос:

«Дети. Где они?».

Райдер взглянул на запись лишь мельком, наверняка и сам понимал, что я спрошу:

— Они в безопасности, не волнуйся. Их будут содержать с комфортом, кормить, поить до твоего возвращения. Я даже обещаю, что устрою их жизнь, если ты не вернёшься.

Не вернусь? Что же это за заказ, если всегда оптимистично настроенный Райдер заговорил о провале?

— Пойми, я в таком же безвыходном положении. Заказчик требует Тень, лучшую во взломе.

«Ненавижу», — начеркала я, а глаза жгли злые слёзы.

На сухощавое лицо Райдера набежали тени. Но этот раз он долго смотрел в блокнот, словно там было написано не одно слово, а целый текст.

— Уверен, ты остынешь, — он вновь заглянул в мои глаза, уже убеждённо.

Утром он говорил о переезде к нему и браке. Означают ли его слова, что я не получу свободу, даже если выполню заказ и вернусь? Хотя, чтобы это узнать, сначала надо вернуться, а до того совершить сложную кражу.

«Что за заказ?».

Райдер коротко кивнул, прочитав следующие строчки. Он вернулся к своему столу, открыл нижний ящик, где обычно хранились наиболее ценные вещи. Я услышала звяканье металлических звеньев. Сначала показалась золотая цепь, а потом и висящий на ней медальон.

Сдержать эмоции не удалось, с уст сорвался громкий вздох. Золотой медальон в виде двенадцатигранной звезды, украшенный чёрными камнями. Артефакт-ключ от Древа Мира, запечатанный кровью нынешнего Правителя гармонтов Деймоса. Всем было знакомо изображение медальона. Этим знаком отмечали назначение смертной казни у Древа Мира преступникам.

— Ты должна подменить настоящий артефакт на этот.

Я отступила, замотав головой. Мысли наполнял почти животный страх. Вернуться во дворец, который я считала домом. В место, где была счастлива с семьей и где потеряла свой народ. Как это выдержать?

— Кая и Лили освободят, как только принесёшь мне артефакт, — сказав это, Райдер положил подделку на стол.

Его слова напомнили, что выбора и нет. Капкан сомкнулся на мне: ни вырваться, ни сбежать.

Не чувствуя ног, я подошла к столу, протянула руку и заставила себя взять медальон. Что ж, я выкраду медальон Деймоса. Пусть придётся вернуться в давно потерянный дом и встретиться с тем, кто повинен в смерти моего народа и кого я люто ненавижу. Что угодно ради спасения детей.

Глава 4

/Айлирана/

Я все же покинула Валирию, но в одиночестве. Лили и Кай остались в Деаполе, выступая гарантом исполнения мной заказа. Илления, словно в насмешку сохранившая название, что дал мой отец, встретила меня промозглой погодой. Дождь лился с неба, стуча по крыше кареты. Холод проникал внутрь, заставляя кутаться в плащ. Окно запотевало, но я то и дело протирала его. Четыре года назад меня привезли во дворец этим же путём. Но пейзаж изменился: трава пожухла, деревья почти погибли. Я не узнавала этих мест.

Моя миссия была проста и сложна одновременно. Я должна была подменить артефакт-ключ правителя. Как это сделать? Не знаю. В первую очередь предстояло осмотреться, подготовить план. Для этого меня должны были принять в штат прислуги. Горько и смешно: я стану служанкой во дворце, где должна была стать королевой.

Карета оставила меня на окраине Элиоса — столицы Иллении. Иллеми были народом искусства, мы любили яркость,