Песнь личной служанки повелителя - Алекс Найт

Лети, моя песня, в бездонную высь!

Душа, оживи, расправь свои крылья!

Мне ничего не было нужно для себя, я лишь желала спасти свой народ, защитить их от врагов, не позволить пленить. Именно о спасении я молила, об убежище, наполняя строки алетерны силой своей неокрепшей души. Спаси их, накажи врагов!

Поднялся ветер и странный гул. Крик мужчины оглушил. Хватка на волосах исчезла, и я увидела, как гармонта отбрасывает в сторону корнями. Они обвили его мощную фигуру, приковали к полу, а корни продолжали двигаться, прорастая сквозь мраморные плиты и безжалостно прошивая тело мужчины. Он корчился в агонии, разбрызгивая вокруг себя кровь из ужасных ран, кричал, пока голос совсем не охрип.

— Ариэс! — ворвавшись в тронный зал, к умирающему гармонту бросился второй.

Он вцепился в корни, пытаясь вырвать их из тела собрата. Но те развернулись и впились уже в его руку. Меня же подхватили мощные потоки ветра, закружили, лишая любых ориентиров. Свет Древа ослепил. Секунда, и тронный зал исчез. Тело на пару мгновений объяла невесомость. Алетерна затихла в груди, а меня бросило о землю. Приподнявшись, я обнаружила себя на улице неизвестного города. И долго лежала, ожидая, что Древо перенесет других иллеми. Но никто так и не появился. Я осталась одна.

Надежда есть, пока теплится жизнь,

Быть может, я ещё буду счастливой…

Последние строчки припева ожили на пустынных улицах. Моя песня родилась в смерти врага и в боли потери, в желании спасти и в страхе погибнуть. Так началась моя алетерна. Её я буду петь до конца жизни. Моя песня одиночества.

Глава 1

Спустя два года…

— Лира, вставай, опять проспишь, — раздался голос Лили.

Я попыталась ускользнуть от неё под подушку, обняла руками тёплое одеяло. Но его у меня отобрали, а потом забрали и второе прикрытие.

— Лира!

Приоткрыв один глаз, я оценила строгое выражение лица моей подопечной. Иногда кажется, это она меня опекает. Черные волосы были собраны в пучок, в руках она держала платье, штопкой которого занималась. В отличие от меня, она пыталась зарабатывать на жизнь честным путем. Карие глаза смотрели серьезно, но в их глубине я видела смешинки. Через пару месяцев ей должно было исполниться семнадцать, но вела она себя на все двадцать пять.

— Встаю, — пропела я, нехотя поднимаясь.

Комната тонула в солнечном свете. Узкая кровать и шкаф — вот вся обстановка. Но когда я очутилась на улицах Деаполя, у меня не было ничего.

— Лира, — в комнату вбежал Кай. Черные вихры торчали в разные стороны, такие же карие, как у сестры, глаза сияли задором. Он был на пять лет младше Лили. — Можно мне с друзьями на озеро?

— Он не сделал упражнения, — сестра сразу сдала брата.

Школа в городе была, но довольно далеко от нашего района, поэтому я сама преподавала детям грамоту по купленным книгам.

— Я сделаю после обеда, — пообещал он, сложив ладошки в просительном жесте.

— Хорошо, — ведь я просто не могла отказать, когда он так на меня смотрел.

— Ура! — Кай радостно подпрыгнул на месте и в момент рванул прочь из комнаты.

— Вставай, Лира, — проводив уход брата улыбкой, Лили уже серьезно посмотрела на меня. — У тебя встреча с Райдером.

— Я не забыла.

Напоминание о самом важном деле за последние полтора года заставило собраться с мыслями. Мы были на пороге новой жизни, нужно лишь сделать последние шаги к ней.

Два года назад я осталась совсем одна на улицах неизвестного города. Потерянная, напуганная, я не знала, куда податься. Мне повезло: в тот день среди толпы мне встретилась Мина, мать Лили и Кая. Она отвела меня к себе, поделилась едой, пусть они и сильно бедствовали. Первые дни после перемещения я готова была сдаться, просто умереть, когда узнала, что осталась последней из своего народа. Мина выходила меня, помогла. И когда она сама заболела и умерла, я взяла заботу о её детях на себя. Только они, их улыбки и поддержка заставляли меня двигаться вперёд.

Сборы прошли быстро. Я умылась, переоделась в неприметный костюм, в котором хитро прятались многие нужные вору вещи. Смешно, принцесса стала воровкой. Но я бы пошла и на большее, чтобы уберечь Лили и Кая от невзгод. Оказалось, что выжить на улицах нелегко. Мы недоедали, жили в полуразрушенном бараке. Когда заболела Лили, я пошла на воровство, чтобы добыть лечебный настой. Именно тогда меня заметил Райдер. Увидел, как я выбегаю из лечебницы с добытым лекарством.

Опытный механик, умный вор, Райдер был полукровкой альвом, обладал внутренней магией, которую использовал в своих изобретениях. Я выполняла заказы, он поставлял мне оборудование и находил клиентов. В союзе мы добились большой славы среди воров Деаполя. Я с уверенностью могла называть себя лучшей. Но не с гордостью: здесь нечем гордиться.

Накинув поверх одежды плотный плащ, я приостановилась у потемневшего от времени зеркала. Времена, когда я стремилась к красоте, остались позади. Из отражения на меня смотрела бледная моль. Моя алетерна родилась в смерти и страхе, которые переросли в злость и ненависть. Она приняла золотисто-красный оттенок, проявившись в цвете волос, глаз и кожи. Слишком яркая внешность, чтобы оставаться незамеченной. Мина поняла, кто перед ней, и нашла способ скрывать мою природу. Теперь я ежедневно пила настой, подавляющий особенности иллеми. Он помогал мне скрыться, слиться с толпой, просто исчезнуть.

— Лира, — услышав, что я собираюсь уходить, в прихожую вышла Лили. — Будь осторожна, — попросила, крепко обняв.

Лили и Кай знали всё обо мне: настоящее имя, историю. Иллеми не способны сдерживать алетерну, им нужно выплескивать из себя силу песней. И я дарила свет своей души детям, только им я пела, только им рассказывала, что творится в глубине израненной души последней из моего народа. У меня ничего не осталось, только ради Лили и Кая билось мое сердце.

— Все будет хорошо, — заверила я, обхватив плечи девушки руками. — Мы просчитали все шаги. Скоро я получу деньги, и мы сможем уехать.

— Я буду молиться об этом Древу.

Выпустив Лили из объятий, я покинула наше скромное жилище. Это было не первое моё дело, но самое крупное. И если все пройдёт по плану, оно станет последним.

Райдер жил на этаж ниже. Именно он