Рождественский пирог - Лора Локингтон

В квартире я выпустила Джики из корзины, и он тотчас взобрался мне на плечи. Удивившись отсутствию волос и незнакомому запаху, он с возмущением застрекотал. Однако уже спустя минуту Джики меня простил. Во всяком случае, мне так показалось, поскольку он сожрал неимоверное количество оладий с изюмом и медом. С Джики, висящим на шее, я разложила свои новые одежки и решила провести сеанс самовнушения.

— Так. Я самая обаятельная и привлекательная. Я уверена в себе. Я отлично проведу время. Буду улыбаться. Не буду кукситься и бояться. Хорошо. Эй, Джики, прекрати! Только не у меня на шее!

Проныра ускакал прочь с довольным видом. Может, я и не буду так уж по нему скучать.

Последний день перед закрытием магазина выдался просто сумасшедшим. Я даже продала ту книгу про обезьян, которую Дэйви дал мне почитать. Ее купила какая-то нервная американка — заявила, что ее племянник увлекается зоологией и будет просто в восторге от книжки. Мы с Троллем при первой же возможности ныряли под прилавок, глотали вино и лакомились пирожками.

— Что ты купила в подарок Дэйви? — спросила Тролль, презрительно принимая пятидесятифунтовую банкноту от покупателя, который, в свою очередь, очень оскорбился, когда на сдачу за «Остров сокровищ» ему сунули всего пять фунтов.

— Это особенное издание, — извиняясь, пояснила я. — И здесь прекрасные иллюстрации.

Потом повернулась к Троллю и простонала:

— Ничего! Я вообще не купила им ни одного подарка. У меня сегодня после работы есть пара часов, а завтра с утра надо будет бежать на поезд.

— Ты сама эти пирожки стряпала? — Тролль кивнула на полупустой пакет.

— Конечно, а что? Невкусно? — забеспокоилась я.

— Да ты что! Обалденные! А ты им напеки подарков.

Она недовольно отвернулась, чтобы упаковать авторучку за триста фунтов. Ну, «упаковать», конечно, громко сказано. Так, обернуть ее в серебристую бумажку и заклеить скотчем.

Я тем временем раздумывала, гений она или просто злыдня, пытающаяся выставить меня полной дурой. Пожалуй, гений, потому что денег у меня не было, выбора тоже, и единственное, в чем я не сомневалась, так это в своем умении печь пирожки с мясом.

В половине шестого, перед закрытием магазина, я, как и велел Дэйви, вручила Троллю ее премиальные. И просто опешила, когда она разрыдалась и обняла меня. Неужели мир сошел с ума в преддверии Рождества? Я выпроводила ее из магазина, пожелала веселых праздников и ощутила себя благодетельницей, снабдившей семью бедняков рождественским гусем.

Последовав совету Тролля, я отправилась в ближайший супермаркет и накупила продуктов, чтобы приготовить подарок для семейства Стентонов, не забыв прихватить кучу оберточной бумаги, бантов и коробочек. Путь домой оказался тернистым. На улице было холодно, автобус набит пассажирами, дружно отпускавшими комментарии по поводу Джики.

Печь рождественский пирог было уже поздно (во всяком случае, традиционный рождественский пирог[3]), но состряпать простой кекс с сухофруктами и бренди, который мог сойти за подарок, еще успею. Самому Дэйви можно подарить баночку фаршированного острого перца в масле (он эти перчики обожает и вечно таскает их у меня из холодильника).

Эдвард и Джокаста, хм… Наверное, коробка шоколадных конфет домашнего приготовления, украшенных орехами и кофейными зернышками. Алекс с американской подружкой? Тут вполне подойдут пирожки с мясом и песочное печенье — американцы вроде бы любят печенье. Так, остается Табита. Господи, что же ей приготовить? Точно! Персидские сласти с розовой водой и фисташками. У них еще такое экзотическое название, в переводе с арабского что-то вроде «Падишах упал в обморок от восторга». Хотя у него могла быть просто аллергия на фисташки.

К полуночи я едва держалась на ногах от усталости.

Вся кухня была залита растаявшим шоколадом, засыпана молотыми орехами, сухофруктами и мукой. Как и я, и, что хуже всего, как и Джики. Мы с ним немного поссорились из-за апельсиновой цедры, и теперь он сидел на пороге кухни, возмущенно визжал и облизывал свою засахарившуюся шкурку. Выглядел он как нашкодивший мальчишка.

— Ну, погоди, дружок, доберемся с тобой до обезьянника. Вот тогда вспомнишь обо мне, — предупредила я Джики, но мигом смягчилась, стоило ему запрыгнуть мне на шею и прижаться.

Маленькая ручка потянулась, чтобы ухватить еще орехов, и я сдалась. В конце концов, он же обезьяна. Я дала ему орехов и засунула в корзину. Уборку я решила отложить до утра. Вытащив кекс из духовки, положила его остывать на решетке, вдыхая восхитительный аромат свежей выпечки.

Завтра сочельник. Нужно будет только убраться на кухне, сложить вещи и к одиннадцати приехать на вокзал Пэддингтон. Я зевнула, потянулась и позволила себе съесть одну конфетку. Вкус у нее был странноватый, почему-то отдавал чили. Неужели я положила конфеты на ту же доску, на которой резала перцы? Вот черт!

Ладно, будем считать, что я изобрела новый сорт шоколада.

Я пошла в ванную и чистила зубы до тех пор, пока десны не заболели. Новый шоколад получился довольно своеобразный, но вроде у перуанцев принято добавлять в шоколад острые пряности? Решено: скажу, что приготовила конфеты по старинному южноамериканскому рецепту, сохранившемуся со времен ацтеков.

Перед сном я заглянула в пакет с косметикой, который подарила мне Джесси. Не забыть по дороге на вокзал заскочить и к ней — угостить конфетами. Теми, которые без чили, конечно. Хм, а что делают с блеском для щек? Утром надо поэкспериментировать. Я внимательно осмотрела свое отражение в зеркале, привыкая к новому облику. Те же голубые глаза, тот же великоватый рот с полными губами, но все равно лицо будто не мое. Странно как-то. Может, Рассел и прав: с новой прической становишься другим человеком. Я попыталась ослепительно улыбнуться. А потом изобразить сексуальный прищур. Да, над этим еще работать и работать.

Глава третья

Невозможно описать сутолоку утром в сочельник на вокзале Пэддингтон. Я мысленно поблагодарила Дэйви за его предусмотрительность (а учитывая цену — еще и за щедрость), поскольку он купил мне билет в вагон первого класса. Но мне все равно пришлось нелегко, ведь я волокла чемодан, коробку с едой да еще обезьяну в кошачьей корзине. Я уж не говорю о всяких мелочах вроде сумочки, шарфика, пальто, книги и газеты, которые я умудрялась сжимать под мышкой. Прибавьте к этому еще одно отягчающее обстоятельство — пассажиров, что метались по платформе в поисках своего вагона, согнувшись под грузом