Практика в преисподней - Ольга Райская

— Почему? — вырвалось у меня. Нас всегда учили, что честь превыше всего, что это понятие граничит с порядочностью и благородством, и вдруг от древнего предка услышать такое… По меньшей мере, странно.

— Потому что жизнь, Ксения, не стоит на месте. Она идет вперед, прогрессируя, а значит, меняясь. А те, кто не успел измениться вслед за нею, остаются за бортом, ибо, я уже говорил тебе, что все понятия условны. Честь — не исключения, а лишь подтверждение правил. Говоря иными словами, что для современного человека честь, то  вполне может быть бесчестием для его древних предков.

— Вы хотели сказать, что для мага хорошо, — попытался поправить его Юрка.

— Что хотел сказать, то я и сказал! — отрезал Элазар, строго взглянув на разом присмиревшего Едемского. — Маги — это люди, которым когда-то давно искусственно привили определенные способности.

Кажется, сейчас Юркин мир рухнул, и даже восстановившись, он никогда не станет прежним. У него был настолько ошарашенный вид, что чашка в его руках накренилась. Из нее на пушистый ковер тонкой струйкой лился чай, оставляя некрасивые пятна.

— Отомри! — улыбнулась я другу, придержав чашку. — Слова Элазара всего лишь означают, что это мы с Юлкой поднялись из «обезьян» до вашего уровня, а не то, что вы спустились до приматов.

Фонтей хмыкнул, подавив смешок, а Юрка отмер и принялся извиняться за испорченный интерьер. Щелчок пальцами, и все в порядке: по чашкам вновь разлит свежий чай, а на ковре ни пятнышка. Я тоже так хочу!

— Что связывает Апехтиных с Едемскими? — спросил чародей.

— Ничего, — пожал плечами Юрка. — Отец всегда считал их магический уровень недостаточным, хотя я с самого детства дружил с Алексеем Апехтиным…

— Недостаточным для чего? — как всегда Элазар вычленил самое главное.

Едемский вздохнул, но ответил:

— Для того, чтобы породниться. Понимаете, Алексей всегда был влюблен в мою сестру Тану. Его отец даже как-то заговаривал с моим о помолвке, но мой перевел тему. А потом быстро нашел Тане более сильного жениха.

— А Тана? Она испытывала что-нибудь к Алексею?

— Мне казалось, что да. По крайней мере, она робела в его присутствии, щеки вспыхивали. Даже я это приметил. Но, когда отец нашел ей жениха, она не возражала, приняв это как должное. Переключилась на наряды и подготовку к свадьбе и так увлеклась, что запустила учебу.

— Учебу, говоришь, запустила? — задумчиво спросил Фонтей. — А где сейчас находится твоя сестра?

— Дома… — неуверенно ответил Юрка. — Я вчера выходил из портала, чтобы позвонить домой.

— На, звони сейчас! — Едемскому протянули самый обычный мобильник. — Мне важно знать, где сейчас находится твоя сестра. А еще лучше, пусть расскажет подробнее, как она провела последние сутки.

Телефон Юрка взял, покрутил в руках, а потом все же решился спросить:

— А разве можно позвонить отсюда? А как же магическая завеса?

— Звони! Магическая завеса не преграда для того, кто ее создал, — ухмыльнулся Элазар. — Ксения, ешь!

Я посмотрела на нетронутый пирожок, который держала в руках, и показательно откусила. Кстати, он оказал очень вкусным и просто таял во рту.

Как мы и предполагали, сестра Едемского находилась дома и никуда из поместья не отлучалась. Более того, к ней приезжали портнихи, чтобы примерить свадебное платье. Ничего подозрительного не произошло. Правда, меня  все же смущал тот момент, что влюбленная девушка вот так сразу отказалась от своего пристрастия и переключилась на навязанный ей договорной брак. Что-то тут было нечисто.

Об этом я и сказала деду, когда завтрак закончился и Юрка ушел. За стеной тоже было тихо, маги больше не кричали.

— А в чем тут странность? — не понял моих опасений Фонтей. — Послушная дочь — отрада для родителей.

— Просто вы никогда не любили! — выпалила я. Лично меня бы ничто не заставило отказаться от Сильвестра Кремера! Кроме хищницы… Хотя, и она меня в последнее время смущала все меньше. Так! У меня иная ситуация! Он не просил моей руки. А вот если бы попросил, то не было бы в мире такой силы, способной нас разлучить.

— А ты, значит, любила? — включил свою ехидную улыбочку Элазар.

— Значит да! Но даже если бы и не любила, все равно сомневалась бы в такой дочерней покорности.

— Что ж, если подобная ситуация вызывает у тебя сомнения, ее нужно проверить. Прикажу доставить сюда Тану Едемскую. Сама с ней потолкуешь по-вашему, по-девичьи.

Не вопрос. Только вот станет ли она откровенничать с совершенно незнакомым человеком? Что-то мне подсказывало, что станет, если рассказать ей про мой сон.

— Поговорю, — вздохнула я. — А можно мне тоже?

— Что тоже? Договорной брак? — приподнял брови дед.

— Нет! Можно мне позвонить маме? Давно ее не слышала, соскучилась.

Мне тут же протянули телефон. Раздался вежливый стук, и вошел Кремер.

— Магистр, не помешаю?

— Заходи, — разрешил Фотей. — Ксения, поговори в кабинете.

Эх, кажется, меня выпроваживали. А так хотелось послушать, чем закончилась проверка. Еще более меня волновало отсутствие Федорицких.

Глава 3

Родители по мне очень скучали, в чем заверила меня мама, после того, как закончила передавать многочисленные приветы от друзей и родственников. Жизнь текла в привычном русле. Человечество и не подразумевало, что идет страшная война, цена которой не человеческие жизни, а гораздо больше — человеческие души.

Поговорила с мамой очень быстро. Я ее, конечно, очень люблю, но сейчас все мои мысли были совершенно в ином месте — там, за стенкой. Получив порцию родительской любви и наказ одеваться тепло и кушать вовремя, мышкой скользнула к дверям. Полог тишины. Ни звука из спальни старого чародея. С ума они там сошли, что ли? Я же здесь умру от любопытства раньше, чем закончится их секретный разговор!

Не пойдет! Как там меня учил дед? Любая магическая защита неидеальна. А значит… Значит в ней есть брешь! И главное, эту брешь нащупать. Как жаль, что я не вижу энергетических линий в скрытом поле. Странно, тогда в столовой, когда маг нападал на Глеба, видела, а сейчас нет. Ну да ничего, женщины существа изворотливые. Зря Фонтей мне показал один фокус! Зря! Дело в том, что свою магическую силу чародей мог представить в любом виде. Например,