Люби в тишине - Аля Морейно

Я давно знала, что девчонки у меня за спиной распускают всякие сплетни. За время учёбы в школе я и не такое слышала. Но чтобы мой парень был с этими черноротыми заодно… Это – удар ниже пояса.

Хорошо, что я не успела к ним подойти…

Убегаю, не разбирая дороги. Долго брожу по городу. Возвращаться в общагу нет никакого желания, встречаться с Валерой – тем более.

Как жить дальше? Он же меня убил… Как смотреть в глаза соседкам, разговаривать с ними, делать вид, что ничего страшного не случилось? Где взять для этого выдержку и железный характер?

Думала, что больнее, чем в школе, мне уже не будет? Надеялась, что в столице взрослые умные люди не станут меня дразнить из-за ерунды? А чем они отличаются от моих одноклассников?

Так и не найдя ответов на вопросы, иду в общежитие. Устраиваюсь на кровати с конспектами и делаю вид, что занята учёбой.

- Ну ты, Олька, фантазёрка. А я сдуру тебе поверила, подставилась перед девчонками. И ежу понятно, что такой, как Ковалёв, в твою сторону даже не посмотрит. Он тебя разок отымел, а ты размечталась, что с ним встречаешься. Если он даже меня бросил! Что уж говорить о такой, как ты?

Хочется спросить, какой “такой”? Чем я хуже неё? Я – симпатичная, нормально учусь, получаю стипендию, в отличие от Лины. И спортивные результаты у меня высокие. Что со мной не так? Только то, что мои родители – глухие, а я не привыкла болтать без остановки? Можно подумать, что вокруг мало интровертов!

Чувствую, что если вступлю с соседкой в полемику, то позорно разревусь. Лина не рассказывала, почему Валера её бросил. Говорила только, что он – кобель, у которого только одно на уме… Она очень болезненно переживала их разрыв, много дней подряд лежала в кровати, уткнувшись в стенку, и ревела. Я не хочу уподобляться ей. Я справлюсь со своим горем и не дам местным сплетницам повода для новых обсуждений!

Держусь ровно до того, как в нашу комнату приходит Валя – соседка по блоку.

- Олька, смотри на всё позитивно, – тут же начинает меня утешать и учить жизни. – Ну кинул тебя Ковалёв. Зато ты теперь звезда общаги. Пацаны вовсю обсуждают размеры твоих прелестей и в каких позах будут тебя иметь. Глядишь – подберёшь себе приличного кавалера.

Этого мне только не хватало. Сомнительное счастье…

- Пусть даже не мечтают, – бурчу себе под нос.

- Ой, кто тебя спрашивать будет? “Комсомолка не должна отказывать комсомольцу” – помнишь девиз? – весело заявляет Валя.

О её безотказности слухи ходят по общежитию ещё с начала года.

- Привыкай. Ты теперь в общем доступе, – радостно подхватывает Лина.

Дура…

- Хватит молоть ерунду, – бросаю им, выходя из комнаты.

Нигде нет от этих сплетниц покоя. Несут какую-то ахинею… Им надо – пусть обслуживают всех подряд. Я тут причём?

Не успеваю дойти до кухни, как оказываюсь прижата к стене потным мужским телом. И я даже не помню, как это тело зовут.

- Ну что, тихоня, пошалим?

От него неприятно пахнет. Влажные руки нагло лезут под толстовку. Не собираюсь вступать с ним ни в какие разговоры! И уж тем более “шалить”.

- Пусти! – рычу злобно.

Царапаюсь, пытаясь оттолкнуть. Но куда мне против этого мешка с салом?

- Ох ты, какая дикая! – шипит на ухо. – Меня это заводит.

И я явственно чувствую, что он не шутит. Твёрдость его намерений тычется мне в живот и придаёт решимости. Резко поднимаю колено вверх, вкладывая в удар ему между ног все свои силы, отталкиваю тушу и под аккомпанемент потока нецензурной брани и угроз убегаю в комнату, где меня ждут черноротые Лина и Валя с их бесконечными сплетнями.

Куда от них всех деться? Хоть плачь… Жила себе тихо, никого не трогала. Угораздило же меня связаться с этим мерзавцем Валерой…

Сколько месяцев никто не смотрел в мою сторону! А стоило Линке растрепать, что я встречаюсь с Ковалёвым, а ему опровергнуть это, вываляв вдобавок меня в грязи, и этот мешок сала как с цепи сорвался. И где гарантия, что он только один такой? Что, если Валя говорит правду?

Решение созревает спонтанно. Какой из меня борец за справедливость? Я сдаюсь. Наскоро покидав в сумку вещи и убедившись, что оставшихся до стипендии денег хватит на билет, еду на вокзал.

Не думаю о том, что будет дальше. Сбегаю в надежде, что к тому времени, как я вернусь, страсти поулягутся и все обо мне забудут.

Валера начинает трезвонить, когда объявляют посадку на мой поезд. Неужели у него хватает наглости ещё что-то от меня хотеть? Поначалу просто отключаю звук и игнорирую, но звонки повторяются.

Уже находясь в вагоне, замечаю с десяток сообщений. Удаляю все, не читая. А затем стираю номер бывшего парня из контактов и выключаю телефон. Надо бы кинуть его в чёрный список, но как это сделать на моём динозавре – понятия не имею, разберусь позже, если снова будет названивать.

Приближаясь к родительскому дому, начинаю сомневаться в правильности решения приехать сюда. Уверена: тут меня не ждут. Вспоминаю слова, сказанные папой перед моим отъездом:

- Катись в свою столицу и не вздумай возвращаться!

Но что делать, если мне некуда больше идти, негде спрятаться от обид и несправедливости?

Открываю дверь своим ключом. Звонок на двери не работает. Родители не слышат, и в нём нет никакого смысла.

Замираю на пороге. В этой квартире прошло моё детство…

Отец ужинает на кухне. Ненадолго поднимает на меня тяжёлый взгляд и продолжает орудовать вилкой. Он не рад моему приезду и всем своим видом демонстрирует это.

Маму нахожу в комнате. Она вяжет, ловко управляясь спицами. У неё талант – она без всяких выкроек умудряется создавать потрясающие вещи. Я тоже умею вязать, но не могу похвастаться ни одним готовым изделием. Мне никогда не хватало терпения доводить это скучное дело до конца.

Заметив меня, мама вскакивает, клубки разлетаются по полу в разные стороны. Она бросается меня обнимать. Мы не виделись очень давно. С тех пор как я уехала в столицу, ни разу не приезжала в гости – исполняла волю отца и не хотела лишний раз злить его своим