Код красный - Хельга Петерсон

Хорошая попытка прогнуться.

— Вы — два бомжа. — Джеки обернулась и бросила на него скептический взгляд. — Не нужно таких жертв.

— Ты нас недооцениваешь, Печенька.

Она подавила желание поморщиться. Хотя бы при Артуре он мог бы называть её просто по имени. Мог бы? Но нет, это ведь Люсьен Бреннер, мать его!

— Ты бы прикрыл рот, дурак. — Тесса подхватила брата под локоть и потянула в коридор. — Если она не захочет, вы здесь не останетесь.

— Да ну, это же шутка. — Он обернулся через плечо. — Ты же знаешь, как мы любим друг друга.

Джеки отвернулась.

— До удушья, — пробормотала она, дёргая за ручку и открывая дверь.

Артур поплёлся следом за приятелем, в прихожей стало свободно. Наконец-то. На пороге возник курьер. Да, всё-таки курьер. С третьей попытки. Он виновато улыбнулся, быстро отдал коробки, забрал наличку и побежал вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Наверное, еще куда-то опаздывает. По прихожей потянулся запах колбасок и сыра и перебил всю ту смесь, которую принесли новоиспеченные бомжи. Джеки тихо закрыла дверь. Без щелчка. Только бы в кухне не услышали и не прибежали. Она перехватила коробки двумя руками, глубоко вздохнула и прижалась спиной к стене.

А теперь нужно разложить всю информацию по полочкам. Из кухни как раз послышалось приглушённое, отрезвляющее хихиканье Тессы. Джеки стрельнула взглядом в пустой проход.

Итак. Что происходит? Да всего лишь парень её мечты завалился на порог с вещами, потому что ему негде жить. Пустяки. Полгода она сохла по недостижимому Артуру Гранту, и — добрый вечер! — он здесь. Класс. Спасибо, вселенная, что услышала все пожелания, но это не совсем то, чего она хотела. Джеки отлепилась от стены и тихо прокралась к углу между коридором и прихожей. Осторожно придерживая коробки, выглянула в проход. Взгляду открылся кусочек кухни со столом и стульями. Артур сидел спиной ко входу и негромко рассказывал что-то Тессе.

Идеальный затылок. Идеальная шея. Идеальные плечи, обтянутые тонким джемпером. Уши тоже идеальные…

— Эй, Джеки! — голос подруги разрезал воздух. — Ты куда пропала?

Сердце забилось быстрее, Джеки отпрянула и снова скрылась за углом. Ч-ч-чёрт.

— Да иду я, подожди! — Она поджала губы и посмотрела в потолок.

Пора вернуть на лицо безмятежность и выйти к людям. Но как себя вести с Артуром? Как вообще ведут себя с парнями, которые нравятся? Боже… А ведь, если он останется, придётся сталкиваться с ним по утрам, он увидит её помятой, растрёпанной — еще более растрёпанной, чем сейчас, — и злой. Будет видеть, как она неэлегантно сидит на стуле, забравшись на него с ногами, и слизывает кетчуп с пальцев, когда тот стекает с куска пиццы.

Джеки зажмурилась. В груди завязался узел нервов.

Нет, Артуру нельзя здесь оставаться. Он такой идеальный, а она по сравнению с ним смешное, зажатое несовершенство. Еще и эти сраные веснушки, устилающие тело сплошным ковром. Неудивительно, что Арт её не запомнил: таких не запоминают, а если и запоминают, то только с пометкой «ну та, вся оранжевая».

Она расправила плечи, глубоко вдохнула, заполнив лёгкие под завязку, и шумно, резко выдохнула.

Выгнать. Только выгнать. И плевать, что впереди ночь, а им негде ночевать. А ещё хорошо бы вообще не смотреть на смоляной затылок. Джеки вышла из-за угла и опустила взгляд на коробки. Влетела в кухню и почти бросила их на стол. Тесса и Люк сидели рядом на тесном угловом диванчике, и подруга заканчивала какой-то рассказ, начало которого Джеки не слышала. Но как только коробки упали на стол, Люк встрепенулся и уставился на них.

Тесса схватила верхнюю и раскрыла. Над столом повалил ароматный пар.

— Почему так долго? — Подруга склонилась над пиццей и громко втянула носом воздух.

«Потому что у меня была паническая атака», — мелькнуло в голове.

— Потому что курьер перепутал коробки, — выронила Джеки и притянула к себе последний свободный стул.

— Надо было брать, что дают: вдруг там оказалось бы что-то дороже пеперони?

— А вдруг нет? И тогда нам досталась бы дешманская «Маргарита».

Тесса согласно хмыкнула и потянулась за первым куском. Парни странно притихли. Джеки тихо вдохнула и только сейчас покосилась на Артура. Он, так же, как и Люк, пристально смотрел на колбаски, но лицо осталось бесстрастным. Что, похмелье не дало нормально позавтракать?

— Вы вообще ели сегодня? — Джеки перевела взгляд на Люка и тоже протянула руку за треугольником пиццы.

Тот заметно передёрнуло.

— Мы с рассвета собирали вещи, носили в машину, я заделывал дырку в потолке…

Тесса, уже успевшая откусить кусочек, закатила глаза.

— О боже, на. — Она развернулась к брату и воткнула ему в руку свою часть. Посмотрев на Артура, хмуро указала на коробку. — Ты тоже можешь взять.

Милашка. Парни, не пытаясь казаться вежливыми, набросились на коробку. Джеки успела затолкать в рот кусок, и сыр длинной нитью оторвался, повиснув на губе. Сама элегантность, чёрт! Но Артур, кажется, не заметил. Если нет, ей повезло. Она быстро встала со стула, отвернулась к раковине и схватила с плиты чайник. Незаметно отёрла губу ладонью и принялась набирать воду.

— Что за дырку в потолке ты заделывал? — Она на секунду обернулась через плечо и глянула на Люка.

Но тот оказался слишком занят жеванием.

— Эд выстрелил пробкой в потолок, — заговорил Артур. — Ты же знаешь нашего ударника Эда?

Прозвучало ужасно снисходительно. Ну класс.

— Я знакома со всеми музыкантами группы. — Джеки снова отвернулась. — И все они знакомы со мной.

Воды набралось достаточно для четырёх кружек. Нужно же куда-то деть руки…

— Похоже, осталось познакомиться только со мной, да? — в голосе Артура послышалась улыбка.

Господи…

— Это тебе осталось протрезветь и вспомнить, что нас уже знакомили.

— Ладно, поймала. — Он хохотнул. — Смотри, мы уже почти поладили. Нам будет легко сосуществовать рядом.

Как мастерски он всё вывернул в нужную ему сторону! Джеки поставила чайник на конфорку, прикусила губу, но так и осталась стоять спиной к столу. Чай. Сделать чай. Или кофе. Да плевать.

Артур, конечно, не знает, что она время от времени просачивалась на их выступления. Не то чтобы ей нравился «Код красный». Она с детства видела, как Люк кривляется с караоке-микрофоном, так что здесь для неё нет вообще ничего нового.