Предатель. Цена ошибки - Ая Кучер

Устал ждать детей?

«Пустышка».

Он ведь никогда не говорил об этом, не попрекал меня в том, что я не могла забеременеть. Даже сам сдавал тесты, хотя обычно мужчины всё вешают на жену, а сами не проверяются. Но нет. Демид ездил со мной, ждал результатов, выдохнул спокойно, что мы оба можем иметь детей.

Просто очень сложно, но это ничего.

Главное, что у нас всё было впереди.

Мы ведь недавно говорили об этом, обсуждали возможность ЭКО. Через год или два. А теперь…

Зачем тогда Демид был со мной, если у него была Мариса на стороне? Или он хотел две семьи, а раз девушка теперь беременна – то я больше не нужна? Столько вопросов крутятся в голове, но затихаю, когда я засыпаю.

Пусть катятся эти предатели в ад, меня их мотивы не интересуют.

– Нам и вдвоем будет хорошо, - шепчу, окончательно засыпая.

Мне снится несвязный бред, воспоминания спутанные с фантазией. Я бегу, а после догоняю. Прижимаю к себе темноволосого малыша, а затем его вырывают из моих рук.

Я сажусь от резкого хлопка двери, голова чугунная и давит от усталости. Я словно спала слишком много и слишком мало одновременно. Веду головой, разминая затекшую шею. В комнате никого нет – видимо тот, кто меня разбудил, уже ушел.

Морщусь от резкого запаха парфюма. Сколько раз Костенко всем запрещала пользоваться духами, чтобы не раздражать пациентов. Так нет, есть индивидуумы!

Я прикрываю ладошкой рот и бросаюсь в сторону уборной. Ком поднимается к горлу, а перед глазами всё плывёт. Коленями больно бьюсь о плитку, меня выворачивает.

– Ясно, солнышко, резкие запахи не нравятся и нам.

Я умываюсь холодной водой, полощу рот. Смотрю на своё бледное лицо и боюсь поверить, что это действительно случилось. Кажется невозможным, нереальным.

Мне так страшно, что это просто ошибка. Серафима Ивановна давно не работала в гинекологии, вдруг ошиблась? Вдруг я действительно отравилась, задержка не показатель, а моей беременности и нет на самом деле?

Мы столько пыталась, так хотели малыша…

Так почему же чудо случилось именно сейчас?

Наградой?

Или обманом, чтобы окончательно меня раздавить?

Я спешу на выход, собираюсь купить тесты в аптеки, а с утра – сдать анализы. Всеми способами провериться и получить твердое доказательство, что у меня будет ребёнок.

Если нет – я не выдержу.

Не выдержу!

«Всё будет хорошо, всё будет хорошо» – повторяю мантрой всю дорогу. Я расплачиваюсь картой, прижимаю к себе объемный пакет. Я столько тестов за всю жизнь не покупала, как сейчас. Хотя, нет, так уже было два раза, но я надеюсь, что результат будет другой.

И через восемь месяцев у меня появится моё лично чудо.

Вторую ночь проводить в больнице нельзя, а день, чтобы хоть что-то успеть, я бездумно проспала. Нет, я могу снова спрятаться в комнате персонала – но это не пойдёт на пользу. Мне нужен спокойный сон, никаких шумов и срочных вызовов.

Поеду к маме, выслушаю её нотации, покачаю головой, соглашаясь со всеми претензиями. Это не страшно и не первый раз. Пару дней я выдержу, а после найду себе отдельное жилье.

Я забираю свои вещи у охранника, вызываю такси. Мама живёт за чертой города, так просто туда не добраться. И таскать тяжелые сумки по автобусам – не лучший вариант.

Но как только приеду – нужно будет подсчитать все деньги и решить, что я могу себе позволить. Жизнь с Демидом меня избаловала, слишком мало я задумывалась о своих финансах. Даже не знаю, сколько у меня сейчас денег на карте.

– Привет, мамуль, а ты дома? – интересуюсь ненавязчиво, плечом прижимаю телефон. Ищу в сумке печенье, потому что желудок стягивает от голода. – Как дела вообще?

– Всё хорошо. А у тебя? Ты звонишь мне по выходным, а сегодня – среда. Что случилось?

– Да… Тут такое дело… А можно я сегодня переночую у тебя?

– Нет, - отвечает неожиданно твердо, выбрасывая нотки материнской заботы из голоса. – Нет, Лиза, тебе не стоит ко мне приезжать.

Глава 5

– Мам…

Я даже теряюсь от такого резкого ответа. У нас не самые близкие отношения. Возможно, это моя вина, потому что я никогда не прислушивалась к ней, резко реагировала на «советы». Может, это вина мамы, которая пыталась толкнуть меня в нужном ей направлении, а не принимала меня такой, какая я есть.

Или наша общая, раз мы не научились ничему за столько лет.

Но последнее время мы неплохо общались, созванивались по выходным и виделись на праздниках. Не прочная связь, но я была уверена, что она поможет в сложный момент.

– Не нужно бежать ко мне, если поругалась с мужем, – мама тяжело вздыхает, словно говорит с нерадивым ребёнком. Я холодею от мысли, что она уже всё знает. Откуда? – Вернись домой и помирись. Нужно быть взрослой, Лиза, и решать проблемы.

– Я не… С чего ты взяла, что у нас с Демидом проблемы?

Откуда она узнала?

Как?

Мужу нет смысла ездить к моей маме и всё рассказывать. Да и если бы он так поступил, в каком-то бреду позвонил ей, то мама бы давно меня набрала и высказала, как я облажалась.

– А зачем ты бы просилась ко мне? – мама легкомысленно отмахивается, будто знает меня идеально. – Так что не стоит приезжать. С мужем нужно обсуждать всё. Извинись, он простит. А мы встретимся потом как-то.

– Мам, мы не… Мы не поругались.

Ругаются – когда говорят двое. Высказывают претензии, а потом есть шанс помириться.

У нас с Демидом такого шанса нет.

Я всё не могу собраться, в затянувшейся прострации. Бьюсь как рыба, выброшенная на лёд. Хочу назад, в прошлое, где всё было хорошо. Словить момент, когда всё разрушилось.

Неужели Демид всегда был таким?

А я не заметила?

– Тогда не понимаю…

– Мы разводимся, – сжимаю зубы, словно мышцы разрываю этой правдой. – Мы с ним разводимся. Мне негде сегодня ночевать. Можно?

Я слушаю тишину, сердце бьется всё медленнее. Каждый удар такой отчетливый, ломает ребра острой болью. Я сжимаю ручку сумки до побелевших костяшек, кусаю губу.

Одно такое признание выворачивает наизнанку.

Произнесенное вслух – делает всё более реальным.

Я не выдумала всё, не увидела кошмар, заснув посреди смены. Это происходит, вся моя жизнь осколками рассыпается под ноги. И я не представляю, как смогу кому-то рассказать о причинах, если