Пленник темной феи - Анна Жнец

Поле постепенно пустело. Вскоре Эйлис осталась на нем одна.

Цветок не распустился.

В десятый раз.

* * *

Ничего не вышло. Снова.

Возвращаться к дереву с пустыми руками после очередной неудачи было невыносимо. Еще мучительнее — ловить чужие взгляды, полные жалости и сочувствия.

Эйлис не хотела слышать утешительные речи подруг, тем более с каждым годом в их окружении она все сильнее и ярче ощущала себя отверженной. Прокаженной. Да-да, прокаженной. Некоторые из фей ее подбадривали, а иные смотрели так, словно боялись заразиться от Эйлис ее невезением.

А может, перед ней им просто становилось неловко за собственное счастье.

Как же Эйлис это ненавидела. Косые взгляды, шепотки за спиной, непрошенные советы.

«Только не оставляй надежду», — твердила одна из ее соседок, чья хорошенькая дочурка недавно сменила временные прозрачные крылышки на постоянные черные. Ей легко было говорить.

Надежда. Сегодня Эйлис потеряла ее окончательно. В самом деле, сколько можно было молить духов о чуде? Каждого вечера даров она ждала десять лет и в награду неизменно получала горечь и разочарование. Год от года черная дыра в ее груди ширилась и росла, пока не стала величиной с Заколдованный лес.

И тем не менее утром, презирая себя за глупую надежду, Эйлис вернулась на поле проверить цветок. Закрыт. Тогда-то впервые за девяносто лет ожидания и горячей бесплодной веры слезы и хлынули наружу неудержимым потоком.

Все кончено. Никогда ей не стать матерью.

С этими скорбными мыслями Эйлис уселась в тени волшебного цветка и спрятала зареванное лицо в руках.

Вдруг на плечо ей легла чужая ладонь.

За спиной Эйлис стояла сама королева темных фей.

— Не отчаивайся, — сказала она. — Даже если духи от тебя отвернулись, есть другой способ получить дар.

— Какой? — вскинулась Эйлис. Края черной дыры внутри ее грудной клетки чуть-чуть стянулись.

— Человеческий. С помощью мужчины.

— С помощью мужчины? Это как?

Королева фей наклонилась и осторожно коснулась ее живота.

— Это когда ребенок зреет не в цветочном бутоне, а здесь, внутри твоего тела.

— Духи, какой кошмар! — Глаза Эйлис округлились от ужаса. — Но как же его будут из меня доставать? Вырезать ножом?

Загадочная улыбка тронула губы ее собеседницы.

— Может, и так. Но если ты действительно хочешь дар, то это твоя единственная возможность.

Эйлис задумалась. И думала так долго, что пауза в разговоре с королевской особой стала почти неприличной.

— Что мне делать? — наконец спросила она.

— Обратиться к духам. Попросить призвать для тебя подходящего мужчину.

Так Эйлис и сделала. Стоя на коленях перед священным дубом, она исступленно немеющими губами шептала молитвы, пока духи не услышали и не ответили. Красный фигурный лист отделился от собратьев и медленно спланировал ей на волосы. Все листья на дереве были сочного зеленого цвета, а этот единственный горел огнем.

Духи сказали, куда идти. Вложили это знание прямо ей в голову. Собрав в любимую сумку на поясе все необходимые вещи, Эйлис двинулась в путь.

Интересно, какой он, мужчина, идеально подходящий для ее целей?

Эти странные бородатые существа в Заколдованный лес забредали редко. Пару раз Эйлис ловила здесь заблудившихся путников и помогала им выйти из чащи за небольшую услугу, приятную для обоих.

Оказывается, во внешнем мире не духи, а мужчины раздавали женщинам дары. Кто бы мог подумать!

Гонимая любопытством и нетерпением, она ускорила шаг.

Вон оно! Вон! То место, которое ей мысленно указали покровители леса.

На круглой полянке к дереву был прикован цепями обнаженный блондин. Никогда Эйлис не видела таких. Кожа нежная, волосы длинные и светлые, уши острые. И ни одного колючего волоска на лице. Не все мужчины, как выяснилось, носили бороду.

Эльф. Точно. Эльф. Она слышала о такой расе. Раньше ей попадались только люди. Человеческие мужчины внешне напоминали медведей — грубые, массивные, волосатые, а этот, поглядите-ка, изящный.

Взгляд с интересом прошелся по ладному телу пленника. Не так часто Эйлис доводилось видеть голых мужчин. Красавчик.

Даже жалко, что придется пролить его кровь.

Глава 3

Вот и настал этот момент. Сейчас он умрет. Его убьют. Вскроют ритуальным ножом вон на том белом камне, будто жертвенного барашка.

Представив эту картину, Дорн содрогнулся. По спине и плечам пробежала волна ледяной дрожи.

Нет-нет-нет, он не хочет умирать! Ему еще жить и жить. Какой его возраст!

В который раз за эту долгую странную ночь Дорн попытался вернуть себе контроль над собственным телом, но если руки еще слушались, то ноги — нет. Они привели его, бледного от ужаса, к алтарю, под тень дуба-исполина. Колени подогнулись, заставив опуститься на плоский камень, формой и размером напоминающий ложе.

Эйлис, непривычно серьезная, предельно собранная, толкнула принца в плечо, и он растянулся на этом каменном ложе, не в силах пошевелиться. Все, что он мог, — в панике скрести ногтями по золотой монете, что подарила ему темная фея для борьбы с нервами.

Бороться с нервами монета не помогала. Позорная истерика готова была накрыть принца с головой.

— Приступим? — спросила его будущая убийца и зачем-то полезла в сумку.

— Я против! — закричал Дорн.

— Хватит капризничать. — Эйлис строго погрозила ему указательным пальцем, затем осмотрела обнаженное тело принца, словно оценивая, хорошо ли оно лежит на камне. Взгляд задержался у пленника между ног.

— Почему ты не возбужден? — нахмурилась фея.

От ее вопроса у Дорна задергался левый глаз.

— Потому что, — глаз все дергался и дергался, — мне это не нравится?

— Хм. — Фея задумчиво почесала подбородок, покрутила в руках стеклянный пузырек, найденный в сумке, потом наклонилась и силой влила пленнику содержимое этого пузырька в рот.

— Яд? — запаниковал Дорн. — Ты решила меня отравить?

— Да что ты нервный такой? — Эйлис обошла камень по кругу. Дорн выворачивал шею, следя за ней глазами полными ужаса. — Это обычное возбуждающее зелье. Не отрава. Хотя… Ну некоторым бывает от него плохо. Но уже потом.

Как жутко и странно! Дорн не был связан, а все равно не мог двигать ни руками, ни ногами, только пальцами немного шевелил.

— Зачем мне возбуждающее зелье?

— А как без него, если ты сам не можешь?

Что за ненормальная девица! Принц не понимал, о чем она говорит.

С обреченным вздохом он опустил голову на камень. Взгляд запутался в кружеве толстых веток. Ветер играл в раскидистой кроне дуба, и листья колыхались, шелестели, словно пели ему колыбельную.

Краем глаза Дорн заметил,