Академия Печатей - Ада Николаева

— Я… я просто поверить своим глазам не могла, вот и окатила себя прямо в одежде холодным душем.

— Ты поэтому и с выпускного раньше ушла? — спросила с надеждой мама.

Мне не хотелось её расстраивать, тем более сама я больше не грустила, так что с радостью уцепилась за её версию произошедшего:

— Да. Я сильно обрадовалась зачислению и сбежала с письмом домой.

— Хух, — выдохнула мама, положив руку на сердце. — Хорошо, а то я разволновалась. Рано ещё, а ты уже домой вернулась. Закрылась у себя в комнате ото всех, вот я и решила, что что-то неладное стряслось с моей Полей.

— Всё нормально, мам, — улыбнулась я, искренне счастливая, вот только не из-за того, о чём подумала она.

Мы крепко обнялись. Затем мама побежала к отцу похвастаться дочкой-отличницей, коей я действительно являюсь, правда не по меркам Оксфорда, но родителям знать об этом не обязательно.

Всё так закрутилось-завертелось, что уже через пятнадцать минут восторгов я вытирала волосы-сосульки полотенцем, переодевалась в сухую одежду и выбегала из дома в магазин за тортом, чтобы отметить с родителями радостную весть.

Пускай я поступала вовсе не в Оксфорд, как думали они, но ведь на деле я оказалась даже в более уникальном месте.

Глава 2

Окрылённая и взбудораженная событиями минувшего часа, я вприпрыжку неслась из магазина с тортом в руках, пока внезапно не затормозила. В школе закончился выпускной, и теперь мне на встречу шла целая компания, состоящая из моих одноклассников и ребят из параллельного класса. Их приближение вернуло меня в реальность, где я не особенная ученица Академии Печатей, а высмеянная на школьном выпускном заучка, с которой никто не дружит.

Я опустила голову и попыталась улизнуть за угол, но было поздно: компания меня заметила.

— Бронина! — окликнула меня Вика, которую под руку держала её лучшая подруга Лера. — Опять убегаешь?

Я сделала вид, что не слышала её, но тогда уже Лера подала голос:

— Настолько понравился тортик, решила ещё прикупить?

Подружки засмеялись во весь голос, и тут я не выдержала, повернулась к ним лицом, но не смогла произнести ни слова…

— Уже рот тортом набила? — выпалил парень из параллели, с которым я даже не была знакома. Толпа снова зашлась в хохоте.

Стало обидно, что человек, который никогда не общался со мной лично, вот так запросто смеётся надо мной. Я уже хотела вновь отвернуться и уйти домой, как вдруг послышался другой мужской голос:

— Завязывайте, — осадил он компанию. — Ведите себя как нормальные люди.

Парень перевёл на меня взгляд, и я узнала его. Это был Костя — самый красивый и взрослый мальчик в нашей параллели. Он всегда вёл себя рассудительно, был вежлив и учтив абсолютно со всеми и никогда не опускался до оскорблений. Сколько себя помню, он всегда мне нравился, но увы, несмотря на хорошее ко мне отношение, интереса он не проявлял. Оно и понятно, всё-таки он самый симпатичный и популярный парень в школе, у которого от поклонниц нет отбоя. Куда мне до него…

— Ты как? В порядке? — спросил он заботливым тоном. — Ребята перебрали… с весельем, вот и ведут себя глупо. Прости их за это. Если хочешь, мы проводим тебя до дома, я отнесу твои покупки наверх. Что скажешь?

Я почувствовала, как мои щёки наливаются румянцем, а в горле образовался ком, не позволяющий выдавить из себя хоть что-то. Растерявшись, я сорвалась с места и убежала в противоположную от компании сторону.

Бежала и бежала, сколько хватило сил, пока не согнулась в тяжёлой одышке. Благо одноклассники остались далеко позади и не могли высмеять ещё и мою спортивную неподготовленность.

Когда же сердце начало успокаиваться, а с лица сошёл жар, я почувствовала сильный стыд. Стыд за то, как повела себя на глазах парня, который нравится. Стыд за то, что не смогла произнести ни слова в свою защиту перед толпой обидчиков. Стыд за унизительный побег в перевеску с тортом…

Казалось, моё настроение ничто не способно омрачить, но выяснилось, что это возможно.

Домой возвращалась поникшая, утешаясь лишь мыслью о том, что через шесть дней меня здесь уже не будет, а все постыдные моменты моей жизни останутся в прошлом.

Пока мама разрезала на кухне торт, я прошмыгнула к себе в комнату, взглянуть на то единственное, что способно сейчас мне помочь.

Я заперла дверь и бросилась на кровать. Открыла деревянный ящик, выданный мне в Академии, и с изумлением обнаружила внутри комплект школьной формы. Две приталенные блузки: белая и бледно-лиловая. Две юбки в складку: чёрная и тёмно-фиолетовая. Такой же тёмно-фиолетовый галстук и чёрный удлинённый пиджак с фиолетовой окантовкой и подкладкой. Под одеждой лежала пара учебных туфель на низком каблуке моего размера.

Рядом со школьной формой я нашла некий пустой футляр на золотой цепи. Вращая его в руках, я сообразила, для чего он мог бы мне пригодиться. То, как к футляру прикреплялась цепочка, указывало, что объект в него следует помещать ромбовидной формы, но на деле туда идеально становилось квадратное стёклышко с моей кровью.

— Как по маслу! — воскликнула я, вставив образец в оправу. Теперь это походило на карманные часы, причём весьма элегантные. — Красотища!

Я уже начала прикидывать как буду носить свой кровавый пропуск: на поясе или на шее, как вдруг мне на глаза попалась бумага с перечнем необходимого в школу.

В списке не нашлось ничего необычного: предметы личной гигиены (зубная щётка, расчёска, шампунь), нижнее бельё, чулки да пижама. Даже меньше, чем я рассчитывала прочесть. Хотя стоило догадаться по разрешённому весу багажа всего в три килограмма, что много вещей взять с собой не получится.

Также в конце списка имелось напоминание, написанное крупным шрифтом:

«ПРИБЫТЬ В ОБЩЕЖИТИЕ 17 ИЮНЯ НЕ ПОЗДНЕЕ 9:00 ПО ВАШЕМУ МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ!»

Я как раз закончила любоваться своими новыми вещами, когда меня из кухни окликнула мама:

— Поля, чайник закипел!

— Уже иду!

Я быстро затолкала форму обратно в ящик и побежала к родителям. Вскоре домой вернулся ещё и брат, присоединившись к празднованию. Он никак не мог поверить, что его глупая младшая сестра поступила за границу, из-за чего весь вечер допрашивал меня, не применила ли я тёмную магию. Я хихикала, но про себя думала, что Лёша не так уж далёк от истины в своих надо мной подшучиваниях.

Семейный сбор на кухне продлился вплоть до первого часа ночи, пока родители не начали зевать от усталости,